Афганские каскадеры - Сергей Соболев

– Это только отчасти тема «Двенадцатого».

– Наверняка у них имеется инфа по этому мутному летному происшествию… Если, конечно, на борту того бомбера действительно имелась спецхреновина.

– Ты меня за идиотку держишь?

– Ну… Не то чтобы я сомневался в твоих умственных способностях, но…

– А начальство? Они, получается, тоже – дураки?

– Хех…

– И только ты один, Кот, додумался, чтобы отправить запрос в главк, занимающийся данной темой?

– Отправляли, значит… И что?

– А ничего. Ответ примерно такой… – Анна, достав из сумочки косметичку, глянула в зеркальце. – Ответ такой, если коротко… Никаких «спецхреновин» на действовавшие в Афганистане и патрулировавшие границу с Пакистаном самолеты не навешивали. Точка.

Котов зевнул в кулак.

– Ну, значит, ничего и не было… Обидно даже как-то, что из-за такой вот фигни мне закрыли поездку на курорт.

Анна вновь посмотрела на часики, затем перевела взгляд на главный вход в это сине-желтое здание.

– Странно, – сказала она. – Уже четверть часа опоздания.

– Может, он внутри?

– Нет, мы договорились, что он подойдет ко входу. Кроме того, я ему сообщила марку, цвет и госномер нашей машины.

– Наверное, проспал, старый хрыч, – пробормотал Котов. – А вот я встал ни свет ни заря! Да еще и женушка с завтраком прокинула!..

– Смольников – очень пунктуальный товарищ.

– А он где-то рядом живет?

– Здесь же, на Литовском бульваре, – Анна показала в сторону одной из многоэтажек, расположенной на этой же стороне улицы. – Вот в том доме.

– Ты могла бы договориться, что мы подхватим его прямо у подъезда его дома.

Анна усмехнулась.

– Сам Смольников не в курсе, что я знаю его домашний адрес. Это первое. И второе: этот товарищ долгое время работал на режимных объектах. Привычка осторожничать, шифроваться, думается, связана с его прежней работой.

Анна вновь набрала номер Смольникова.

Раздалось несколько длинных гудков, прежде чем в трубке наконец прозвучал мужской голос:

– Алло?!

– Валерий Трофимович?

– Э-э… Это его знакомый, – сказал ответивший ей мужчина (и только теперь Анна поняла, что это не Смольников). – А кто его спрашивает?

– Это… вас беспокоит известная вам журналистка.

– А у журналистки есть имя и фамилия?

– Конечно. Но я бы хотела поговорить с самим Смольниковым.

– Уточните, по какому делу?

– Вы не могли бы передать ему трубку?

– Я его помощник.

Анна вспомнила о молодом человеке, который привез Смольникова на первую встречу с ней. Ему лет тридцать; насколько она в курсе, он работает в одном из московских архивов. Молодой человек оставался в машине, пока Анна и старший товарищ общались за столиком в кафе, но его имя в ходе их беседы упомянул сам конфидент…

– Я так понимаю, вы – Андрей?

– Эмм… да, Андрей. Теперь-то вы можете назваться?

– Анна. Анна Козакова. Так я могу поговорить с Валерием Трофимовичем?

– На какой предмет?

– А вы разве не в курсе?

– Напомните.

– Мы договорились о встрече. Мы с товарищем ждем на месте уже около получаса.

– Валерий Трофимович… он – вышел…

– Вышел?

– Да, уже вышел.

– А телефон что, забыл взять?

– Забыл. Бывает. Вот что… Анна Козакова. Вы оставайтесь на месте, ладно?

– Так он придет?

– Конечно, даже не сомневайтесь… – заверил ее мужской голос. – Будет с минуты на минуту. Ждите.

Анна сунула смартфон в сумочку. Котов, – а он слышал разговор – криво усмехнувшись. сказал:

– Дурдом… Похоже, имеем дело с целой ОПГ чокнутых конспирологов?

– Ну что, теперь и до тебя дошло?

– Я слышал разговор.

– Примерно так, Кот, в таком вот ключе я и общаюсь с «архивной мафией»… Они меня просто доводят.

– Ниче, – Котов ободряюще осклабился. – Теперь у тебя есть я.

Анатолий чуть добавил звук настроенной на волну «Москвы ФМ» автомагнитолы. Из динамиков донесся пронзительный девчачий голос:

О Боже, какой мужчина, я хочу от тебя сына.

И я хочу от тебя дочку, и точка, и точка!

О Боже, какой мужчина, я хочу от тебя сына…

Анна чуть потянулась вперед и выключила магнитолу.

– Кот, ты первый день на новом задании! А уже, вижу, сам чудишь…

– А чего, нормальный шлягер…

– Наш клиент такие вот «шлягеры» на дух не переносит. Он человек с характером. Если ему что-то не понравится, то он просто молча развернется и пойдет себе обратно домой.

– Ладно, не ворчи, – незлобиво произнес Котов. – Кстати… Коль мы близкие друзья, могу я спросить?

Спросить Котов что-либо уже не успел. Слева от «икса» остановился микроавтобус с затонированными стеклами.

Одновременно от здания торгового центра двинулись, ускоряя ход, расстегивая кожаные куртки на ходу, двое крепких мужчин в штатском.

Из открывшейся боковой двери микроавтобуса вывалились гурьбой какие-то хлопцы в камуфляже и шлем-масках!..

– Полиция! – проорал один из «масок», держа на мушке водителя. – Вышли из машины! Оба! Быстро!!! Руки держим на виду!

Парочку «журналистов» очень быстро и весьма профессионально извлекли из транспортного средства. Крепыша приняли сразу трое; молодую женщину взяли на себя два оперативника в штатском.

– Дурдом, – пробормотал Котов, лежа с завернутыми за спину руками на мокром асфальте, лицом в дождевой луже. – Вот тебе отпуск, вот тебе и пляж.