Колонна Борга - Алекс фон Берн

В качестве неотложных мер следует в первую очередь нейтрализовать мистическое влияние этого места на прилегающую территорию, для чего архитектурный Щит Давида следует окружить магическим кругом. В качестве круга можно использовать и эллипс (поскольку вышеуказанный Щит Давида имеет вытянутую форму). Эллипс вокруг города лучше всего сделать в виде двойного ограждения стальной колючей проволоки, что послужит надежным магическим экраном от еврейской магии.

После вышеуказанной локализации магической силы следует приступить к физической ликвидации жителей данного места как (вольных или невольных) носителей враждебной силы. Эффективней всего было бы сжечь город вместе с его обитателями, используя значительные запасы бензина и дизельного топлива на местном резервном аэродроме (практически не используемом авиацией).

Прошу вас, группенфюрер, немедленно поставить в известность о сделанном мной открытии рейхсфюрера СС, поскольку описанное мной явление имеет исключительное значение в борьбе с мировым еврейством.

Хайль Гитлер!»

Швальбе отправил рапорт с курьером и с чувством выполненного долга лег спать прямо в кабинете на старом кожаном диване.

СС-группенфюрер Франк дважды прочитал рапорт, затем вызвал к себе кадровика и спросил:

— Откуда взялся этот парень?

— Его прислали из Берлина, из отдела Айхмана, — ответил кадровик.

— Отправьте рапорт в Берлин, в реферат IVД1, — приказал секретарю Франк. Раз этого психа прислали из Берлина, то пусть там с ним и разбираются!

Реферат IVД1 Главного имперского управления безопасности осуществлял наблюдение за работой гестапо в Чехии, Словакии, Югославии и Греции. Начальник реферата СС-штурмбаннфюрер Леттов также дважды прочитал рапорт и отложил его в глубокой задумчивости. У этого Швальбе явно съехала крыша! Но, с другой стороны, он выходец из аппарата Айхмана, его человек… И Леттов переслал рапорт в реферат IVБ4, который и возглавлял СС-штурмбаннфюрер Айхман. Основной задачей реферата являлась организация мероприятий «по окончательному решению еврейского вопроса». Так что рапорт Швальбе наконец попал к истинному специалисту!

Айхман направил в Фридрихсбрюк СС-штурмфюрера Вирта и врача-психиатра из СС. Те побеседовали со Швальбе, долго обалдело взирали на тщательно вычерченный на макете эллипс с изящными проволочными заграждениями. Прибыв в Берлин, они доложили Айхману: налицо прогрессирующее психическое заболевание. И отправиться бы Швальбе на покой в отдельную палату госпиталя СС, но Айхман решил посоветоваться с начальником IV управления (т.е. всего гестапо) СС-группенфюрером Мюллером. Во время очередной шахматной партии с Мюллером Айхман рассказал ему о щекотливой ситуации.

— Мистическими силами у нас занимается лично рейхсфюрер, — саркастически напомнил Мюллер и благословил визит Айхмана к Гиммлеру.

Склонный к оккультизму рейхсфюрер с энтузиазмом отнесся к изысканиям Швальбе. Специальное геодезическое подразделение СС разметило границы проволочных заграждений в соответствии с планом Швальбе, и в скором времени рота саперов приступила к делу. Правда, по мере неудач на фронте интерес Гиммлера к проекту Швальбе слабел, и пропорционально интересу начальства уменьшалось число саперов, занятых на эпохальном строительстве. К 1945 году строительство заграждений велось лишь силами роты Шольца, и заграждения полностью были готовы лишь со стороны реки. В одном месте заграждения глубоко вдавались в русло реки, и этот бетонный кусок эллипса солдаты тут же окрестили «набережной Швальбе». Швальбе часто прохаживался по «набережной» своего имени (не подозревая, разумеется, о ее ироническом названии) и, мрачно глядя на возвышавшийся на противоположном берегу реки старый австрийский форт, печально размышлял о все более замедляющем свой ход гениальном проекте «борьбы с мистическим еврейским центром». Однако внезапно проект получил новый импульс, причем с самой неожиданной стороны.

Однажды, когда Швальбе в припадке душевной грусти пожаловался Шольцу о возрастающих трудностях в осуществлении проекта, тот вдруг предложил:

— Да, но ведь вы все равно хотели сжечь это осиное гнездо еврейства! Так не пора ли приступить к подготовке этой части проекта?

— Каким образом?! — сокрушенно вздохнул Швальбе. — Мне запретили трогать запасы аэродромного горючего.

— О, эту проблему нетрудно решить! — ухмыльнулся Шольц и перешел к делу. Когда он изложил свое предложение, Швальбе пришел в неописуемый восторг: как просто и изящно обходится стена преступного непонимания, которую он пытается пробить собственной головой уже не первый год!

Суть предложения Шольца заключалась в следующем.

Город вытянулся между рекой и горами. В склонах гор в отдельных местах имелись выходы старых шахт, давно заброшенных. Шольц предложил разместить в них запасы аэродромного горючего и заряды взрывчатки. Стоило лишь взорвать взрывчатку, — и потоки пылающего бензина и дизельного топлива превратят город в огромный костер!

А перевезти запасы горючего в штольни можно под предлогом защиты их от уничтожения при возможной бомбардировке аэродрома. Все гениальное — просто!

Шольц немедленно направил предложение начальству и уже через неделю получил одобрение своего плана и благодарность от начальства. Его даже наконец представили к званию СС-оберштурмфюрера!

Работа закипела. Возникла проблема с нехваткой транспорта для перевозки бочек с горючим, но и тут Шольц с готовностью пришел на помощь. У него оказались связи в тыловых службах, и в городе засновали грузовики, прибывшие из самой Праги. Швальбе нарадоваться не мог такому повороту событий, и душа его пела. Впрочем, узнай он истинную подоплеку событий, его радость тут же превратилась бы в скорбь.

Разумеется, не романтик Шольц был автором гениального плана. План родился в голове некоего Иржи Кралика, появившегося в городе в конце 1943 года. Он прибыл в город под вечер и вошел в трактир госпожи Мюллеровой. Когда госпожа Мюллерова принесла ему пиво, то чуть не выронила кружку от неожиданности. Впрочем, она довольно быстро овладела собой и ровным спокойным голосом произнесла:

— Здравствуйте, господин Прохазка!

— Прошу простить, но я — Кралик. Иржи Кралик, коммерсант из Праги, — прозвучал ответ.

— Хорошо, господин Кралик, вот ваше пиво, — холодно улыбнулась госпожа Мюллерова. Бывший Прохазка сразу понял: все ушло безвозвратно. Особенно, когда он перехватил взгляды, которыми обменивались госпожа Мюллерова и СС-оберштурмфюрер Шольц. Нельзя сказать, что это его огорчило. Скорее он вздохнул с облегчением. Ведь теперь он не инженер Прохазка, а коммерсант Кралик.

Каким образом Прохазка стал Краликом и что этому предшествовало, — будет рассказано отдельно. А пока следует пояснить, как и зачем он подсказал «гениальный» план Шольцу.

Объявившись в Праге, Кралик сразу навестил своего старого знакомого Шпачека и с удивлением обнаружил, что бывалый аферист при суровом режиме нацистской оккупации процветает не хуже, чем при независимой демократической республике.