Наследство старого вора - Борис Седов

ТАЙНА МЕДАЛЬОНА

- Ты уверен, что эти ребята справятся? - спросил Майкл Шервуд.

Уэйн Косовски, который сидел напротив него и лениво перебирал струны, отложил банджо в сторонку и, протянув руку к бутылке бренди, ответил:

- Конечно справятся. Грин - опытный парень, я видел его в нескольких делах, а Дамбер - так тот вообще бывший морской пехотинец.

- Пехотинец… - поморщился Шервуд. - Тут, понимаешь, не сила нужна, а голова. Они ведь не банковский броневик захватывать поехали, а у молодой женщины украшение забрать. Причем они должны сделать это без всякого насилия. В чужой стране, знаешь ли, нужно быть осторожным.

- Сделают, - уверенно кивнул Косовски, - ребята толковые.

Шервуд хмыкнул и щедрой рукой налил бренди себе и Косовски.

- За успех дела! - сказал Ковбой и поднял свой стакан.

- Сколько раз говорить тебе, что раньше времени пить за успех нельзя? - возмутился Шервуд. - Алкоголик несчастный!

- Сам алкоголик, - небрежно ответил Косовски, - думаешь, я забыл, как ты вчера скакал по террасе голый и размахивал американским флагом? И это в возрасте… Кстати, сколько тебе лет?

- Сорок девять, - ответил Шервуд, - но это к делу не относится.

- Еще как относится, - сказал Косовски, - поэтому - будь здоров!

И он лихо опрокинул в себя бокал, в котором было около пятидесяти граммов бренди.

Шервуд тоже выпил, но без ковбойской лихости, потом открыл сигарный ящик и стал копаться в нем, выбирая сигару посимпатичнее. Прикурив ее от зажигалки в виде статуи Свободы, он выпустил вонючий дым в чистое небо штата Огайо и спросил:

- Они ведь вчера утром улетели?

- Ага, - ответил Косовски, закуривая простую ковбойскую «Мальборо», - в час дня.

- А разница во времени - семь часов.

- Ага, - ответил Косовски, глубоко затягиваясь, - восемь.

- И восемь часов лететь.

- Ага. Девять. С пересадкой во Франкфурте. Шервуд покосился на приятеля, но промолчал.

- Час дня плюс семнадцать… - Шервуд нахмурился. - Это будет… это будет…

- Это будет шесть часов утра, - уверенно сказал Косовски, - сегодня в шесть часов утра по тамошнему времени они приземлились в Петербурге.

- И, значит, уже повидали сестру этого русского.

- Возможно, - кивнул Косовски.

Следы вчерашней вечеринки были тщательно уничтожены служанкой, получающей почти столько же, сколько начальник полиции города Кливленда. И терраса, на которой опять расположились двое старых приятелей, бывшие гангстеры, а ныне уважаемые граждане Соединенных Штатов Америки, сверкала чистотой.

На столике, за которым сидели Шервуд и Косовски, стояла всего лишь одна бутылка бренди, и все выглядело чрезвычайно пристойно.

Косовски время от времени брал банджо и извлекал из него несколько аккордов, а Шервуд задумчиво рассматривал окружающую их действительность и думал о высоких материях. Например, о том, куда мог подеваться этот русский наркоман.

Вдруг в его голову пришла оригинальная, но не очень приятная мысль.

- Слушай, - изумленно сказал он, - а ведь…

- Что? - Косовски с интересом посмотрел на Шервуда.

- Этот русский ждал Мясника рядом с моим домом. Так?

- Так, - кивнул Косовски.

- А если он слышал наш с тобой разговор?

- И что?

- А ты не понимаешь - что? - Шервуд подался вперед. - Да ведь я рассказал тебе в подробностях всю историю медальона, вот что! И если русский подслушал ее, тогда все становится на свои места. Я бы на его месте плюнул на все и помчался бы в Россию за своим богатством.

- А перед этим грохнул бы Мясника и забрал у него денежки. Чтобы было на что ехать. То есть - лететь.

- Да! Именно так! И теперь понятно, почему этого русского нигде нет. Он сейчас уже в России или на пути туда.

- А может быть, он даже летел в одном самолете с нашими ребятами.

- Может быть, - кивнул Шервуд, - очень может быть…

Телефон, стоявший на столике, неожиданно зазвонил, и Косовски выронил сигарету.

Шервуд, усмехнувшись, посмотрел на него и сказал:

- Тебе пора лечить нервы. Потом он снял трубку и произнес:

- Я вас слушаю.

Услышав ответ, он прикрыл трубку рукой и сказал Косовски:

- Это Грин. Из России. И снова в трубку:

- Я слушаю тебя, Сонни.

- Мы благополучно прилетели, - дисциплинированно доложил Грин, - сидим в гостинице «Астория».

- А как там наша девушка?

- Ее нет дома, но мы оставили на автоответчике сообщение с предложением встретиться.

- Поторопитесь, - сказал Шервуд, - обстоятельства изменились, и нас могут опередить. Не одни мы такие умные оказались. Возможно, вам придется проникнуть в ее квартиру и забрать вещь, не вступая с девушкой в переговоры.

- Как скажете, босс.

- Попытайтесь связаться с ней еще раз, а если не получится, то действуйте так, как я сказал.

- Понял, босс.

Шервуд повесил трубку и, взглянув на Косовски, сказал:

- Это все из-за тебя. Из-за того, что тебе не терпелось раньше времени выпить за успех дела.

- С каких это пор ты стал суеверным, Майкл? - удивился Косовски.

- С того момента, как какой-то убогий русский наркоман легко убивает моего человека, грабит его и потом спешит вырвать у меня из-под носа то, что принадлежит мне.

Шервуд прикурил потухшую сигару и спросил, обращаясь к росшим за перилами террасы кустам:

- Интересно, откуда вообще появился этот русский?

* * *

- Хотите кофе? - спросил у Лины Воронцов. - Здесь варят чудесный кофе, один из лучших в городе.

- Конечно, очень! - обрадовалась девушка.

- Самвел! - громко позвал Артур, перегнувшись через балюстраду. - Нам бы кофейку!