Подвиг в прайс не забьешь - Андрей Негривода

В общем... Даже начало всей этой операции предполагало быть «веселым и занимательным» – память на всю жизнь! На хрена только она нужна, такая память?!

Когда загудел мощный ревун сирены и аппарель плавно пошла вниз, Андрей, который прыгал последним в своей группе, обернулся и посмотрел на оставшуюся «десятку» Стара. Бойцы уже встали с жестких лавок и в последний раз проверяли все свое хозяйство – они прыгали ровно через пять минут...

...Вот зажглась зеленая лампочка, и группа Комара ринулась к черной пропасти. Они должны были приземлиться максимально близко, поэтому и прыгали не цепочкой, как это обычно бывало на тренировках, а всей группой одновременно, как это делают на соревнованиях, во время показательных прыжков...

Тугой холодный ветер мощно ударил в грудь, перевернул Андрея несколько раз, пытаясь своими сильными щупальцами вырвать из рук рюкзак. Но лейтенант вцепился в этот брезентовый мешок так, что оторвать его сейчас от него не смогли бы, наверное, даже танком! Иначе было нельзя! Простой инстинкт самосохранения! Если выпустить рюкзак, то заплетешься в его двухметровых фалах, и тогда все – finita la comedia... Кое-как справившись с вращением, Андрей стабилизировал свое падение и посмотрел вниз, пытаясь разглядеть под собой хоть что-нибудь. Да где там! Ночи в этих широтах такие, что кажется порой, что ты попал в бочку с мазутом или смолой – не видно вообще ни хрена!

«...Готу и Гранду, наверное, сложнее всего! – пронеслась мысль. – Они и сами тяжелые, и груз у них потяжелее, чем у всех будет!.. Ну, ничего! Мужики они опытные – справятся!..»

Высотомеры их парашютных систем были установлены на 1000 метров. Никаких пижонских выходок, как это случалось иногда с Андреем под настроение на тренировочных прыжках, здесь не должно было быть ни в коем случае – слишком высока была цена ошибки! А поэтому... Шесть с половиной минут свободного падения, а потом около двух с половиной минут уже под куполом, пытаясь при приземлении ничего себе не сломать и не попасть никому при этом в зубы...

Шесть с половиной минут... Это много или мало? В сущности – мало! Но, когда пролетаешь за одну минуту около шестисот метров и знаешь, что единственный твой шанс не разбиться в лепешку – это исправная автоматика и вовремя раскрытый купол парашюта, и ты ждешь этого момента каждой клеточкой своего организма, то даже одна минута кажется вечностью!..

А потом происходит совершенно обратное, когда купол уже раскрыт над твоей головой! Те две с половиной минуты кажутся тебе одним мгновением, потому что думаешь уже о другом...

И подобное происходит абсолютно со всеми, кто каким бы опытом ни обладал...

П-пах-х!

Хлопнуло над головой прямоугольное темно-серое шелковое полотнище.

Рывок вверх, мощный удар в пах парашютными лямками, да так, что искры в глазах, и... Андрей почувствовал, что «висит» в воздухе.

«...Ну, слава богу! – подумал он и выпустил из рук рюкзак. – Теперь бы не сломать себе ничего, и было бы совсем отлично... Как там мои мужики? Должны были бы уже все раскрыться...»

Теперь, когда руки были относительно свободны, Комар нащупал в одном из кармашков своей «разгрузки» корпус маленькой, размером с сигаретную пачку, но довольно мощной, дававшей устойчивую связь в радиусе до пяти километров, оперативной радиостанции и нажал на кнопку.

– Все Первому! – проговорил он в ларингофон.[4]

– Четвертый в норме!

– Чшетий рашкрывся!

– Пятый в порядке!

– Второй раскрылся!

Все бойцы были расписаны по номерам в боевом расчете группы. Гот – «второй», потому что был вторым номером у Андрея. Вайпер – «третий», Гранд – «четвертый» – это была вторая снайперская пара, ну, и Оса – «пятый», радист группы...

– Принял! Теперь повышенное внимание!

«...Ну, хоть это хорошо!.. Теперь уже и Стар со своими должен был прыгнуть! Хоть бы у них тоже все было в порядке...»

Поторопился тогда Андрей, ах, как поторопился!..

У разведчиков-диверсантов есть один непреложный и негласный закон – «Никогда не говори в ходе задания, что у тебя все хорошо! Потому, что ровно через секунду у тебя может стать все очень плохо!.. Никогда не говори в ходе задания, что оно выполнено, даже если это действительно так! Задание выполнено и у тебя „все хорошо“ только тогда, когда ты лично доложил своему командиру о его завершении!..»

И можете отнести это к очередным суевериям, как хотите, но и проверялся, и подтверждался этот закон не одним поколением разведчиков!.. Сколько раз во времена Великой Отечественной было так! А в Афгане? Да и на Кавказе!.. Вот выходит разведгруппа из вражеского тыла после длительного «свободного поиска», и все вроде бы в порядке, и задание выполнили, и «языка» приволокли, а тут вдруг... Залетает откуда ни возьмись тебе за спину мина от «левого» миномета, который никогда не стрелял... Б-ба-бах! И все!.. «Языка» нет, а ты в лучшем случае контужен до самой задницы. А в худшем – летишь к архангелам «под ручку» со своим же «языком»... Или проснется, скажем, с тяжелого бодуна какой-нибудь снайперишка, продерет глазенки да и пульнет пару раз «в ту сторону», а пуля-дура возьмет да и тюкнет тебя в темечко, когда ты уже собрался на доклад к начальству... И никто так и не узнает, что ты успел накопать в своем «свободном полете» и как нагадить супостатам!.. А потому по твоим следам пойдет уже другая группа, проклиная все эти «случайные закономерности». А все почему? Да потому, что не радуйся раньше времени!..

Вот именно эту святую для разведчика заповедь и нарушил Андрей, обрадовавшись раньше времени, что десантирование группы в таких жесточайших условиях прошло нормально... Нарушил и тут же, ровно через минуту и поплатился...

...Андрей вытягивал постепенно на себя «управляющие» стропы своего «матраса», потому что уже начал чувствовать перепад температур – здесь, ближе к земле было гораздо теплее, и очень четко ощущал ход времени – до земли оставались считаные секунды...

Но... Ночь... Она всегда полна неожиданностей...

Густая зеленая крона дерева возникла под ним за секунду до того, как он сообразил, что надо делать...

– У-уг! У-уг-гы! Хы-ых! Хым-ма!

Он летел вниз, ломая телом тонкие ветви и сучья.

– Ый-йы-гых-а-а! Хр-русть! Бля-а-а!!!