Киллер навсегда - Андрей Кивинов

– Дождя нет?

– Тебе дождь нужен? – Катышев засек бутылку на полу возле кресла, улыбнулся и налил себе сто пятьдесят граммов. – И дождь смывает все следы! За что тебя уважаю, Сергеич, – выпивка у тебя классная. Ну, прозит!

– Следак приехал?

– И уехал. За десять минут справился. Казарин твой быковать начал, от показаний отказался, адвоката, бля, требует. Следак его вообще закрывать не хотел. Доказательств ему не хватает! Вот осел! Всем хватает, ему – мало. Экспертиза по пальцам не готова, признания нет, а опознание ночью проводить просто не захотел. Доработайте, говорит, материал, а потом уж Казарина заново приводите. Нет, прикинь, да? Говорит, будет все пучком – арестую. Ну, я ему так прямо и сказал: ты чо делаешь? Короче, на «сотку»[7]добазарились.

– Я ж просил меня разбудить… А кто следователь?

– Поперечный. Который и на осмотре был. Он сегодня, оказывается, по городу дежурит, мы его с какого-то изнасилования выцепили.

Костя Поперечный был парень хороший, но молодой, еще неопытный, и поэтому пребывал в постоянных метаниях между прямолинейной трактовкой УК и УПК[8], указаниями своего, прокурорского, начальства и «наездами» руководства милицейского.

– Обыск на казаринский адрес он выписал?

– Ни фига! Сказал, еще утром приедет.

– Ну и черт с ним…

– Я лично проконтролирую, – заверил Катышев, но Волгин лишь скептически покачал головой: всем было известно, что деловая активность начальника ограничивается рамками рабочего времени, – сразу после утренней «сходки» он умотает к очередной любовнице, откуда станет названивать домой и плести байки о том, что сидит в засаде на террористов. Впрочем, сейчас жена Катышева была в отъезде, и он мог гулять без всякой конспирации. – А вообще-то, Сергеич, ты тоже не во всем прав. Какого хрена ты сунулся в одиночку?

– Сам же просил пару эксцессов…

– Хорошо, если Казарин сядет. Победителей, блин, не судят. А если нет? Что за коррида со стрельбой получилась? Неправомерным применением оружия пахнет!

– Иди ты, Василич, лесом. Я к нему на капот для удовольствия прыгнул? Что, надо было ждать, пока он меня по стенке размажет? Неправомерное…

– Не кипятись, я Поперечному то же самое сказал. Говорю, злостное сопротивление, угроза жизни, блин, сотрудника. Конкретное покушение. Не хочешь «мокруху» – возбуждай эту статью и смело по ней закрывай, все основания есть, а уж в камере мы его и по Локтионовой дожмем. Не повелся, гад! Казарин, мол, не знал, кого давит, скажет, что от бандита спасался. Если б, говорит, сотрудник в форме был… Я ему так и сказал: ты чо делаешь?

– Не помогло?

– Ну, мимо! Насмерть уперся. Волгин пожал плечами:

– Если по закону, так там, действительно, «пять два»[9]…

Начальник ушел. У Сергея оставалась еще половина литровой бутылки водки, а пережитый стресс настойчиво требовал, чтобы его сняли. Опер запер дверь, устроился в кресле поудобнее и взял стакан…

Из протокола допроса подозреваемого КАЗАРИНА Романа Родионовича:

"22.04.76 года рождения, уроженец Новозаветинска, русский, гражданин РФ, ранее не судимый, имеет среднее техническое образование, проживает по адресу… на учете в ПНД и РНК не состоял, не работает.

Проживаю постоянно по вышеуказанному адресу, где занимаю отдельную двухкомнатную квартиру, принадлежащую на праве частной собственности моим родителям. Они – пенсионеры, последнее время живут в деревне…

Около года назад, через одну из своих знакомых, назвать фамилию которой отказываюсь, я познакомился с Локтионовой Инной, проживающей на улице Парковой. Она дала мне номер своего телефона и предложила звонить, но только по рабочим дням и в дневное время. При этом не скрывала, что находится замужем, но хочет вступить со мной в близкие отношения и даже готова платить за это деньги. Предложение денег настолько меня возмутило, что я первый раз позвонил Локтионовой только через месяц после нашей встречи, хотя она сразу понравилась мне как женщина. К тому времени от кого-то из друзей я неоднократно слышал, что Локтионова часто изменяет мужу. Осенью и зимой 1997 года я встречался с Локтионовой около десяти раз, потом наши отношения прекратились, по моей инициативе и были восстановлены только в июне этого года, – я сам позвонил ей, когда у меня было плохое настроение и хотелось развеяться. В течение лета мы встречались примерно 8-10 раз, в основном – у нее дома, но дважды она приезжала и ко мне. Как мне показалось, в первой половине сентября у нее появился новый любовник, т.к. наши встречи, по ее инициативе, прекратились. Меня это устраивало. Но в субботу, 19 сентября, Локтионова сама позвонила мне и пригласила в гости, сообщив при этом, что ее муж улетел в командировку и не появится до конца следующей недели. В тот день я приехать не мог, был занят делами, но приехал в воскресенье, около 23 часов, и оставался в ее квартире до утра, уехал около 11 часов и снова приехал к ней. в понедельник, 21 сентября, около 22 часов.

Когда я приехал, Локтионова выглядела как обычно, была в нормальном настроении. Мне кажется, что незадолго до моего приезда она слегка выпила, т.е. находилась в состоянии алкогольного опьянения легкой степени. Мы поужинали в гостиной. Это заняло у нас немного времени, и примерно в 0.30 я пошел на кухню мыть посуду, а Локтионова пошла принять душ. В душе она пробыла около 20 минут, затем прошла в спальню, а я – в ванную. Около 1 часа я пришел к Локтионовой в спальню, и мы вступили в интимные отношения. Точное время назвать не могу, но примерно через полтора часа мне потребовалось сходить в туалет. Когда я выходил из спальни, Локтионова оставалась лежать на кровати. Она была полностью раздета. Она не спала, просто отдыхала. Лежала она на спине.

Выйдя из комнаты, я сразу же получил сильный удар по голове и потерял сознание. Свет в коридоре был выключен, так что я не видел, кто меня бил. Ударили меня, кажется, один раз, чем-то тяжелым, по затылку. Каких-либо телесных повреждений от этого я не получил.

Через какое время я пришел в себя – сказать не могу, но мне кажется, что на это потребовалось не менее получаса. Я лежал на кровати в спальне, а подо мной лежала Локтионова. Я сразу понял, что она мертва. Ее голова была накрыта подушкой. В спальне и гостиной был беспорядок, все вещи разбросаны. Сначала я хотел вызвать милицию, набрал номер «02», но там долго не отвечали, я испугался и повесил трубку, так как подумал, что меня обвинят в убийстве. Я решил бежать, чтобы в спокойном месте дождаться, пока найдут настоящего убийцу. Хочу заметить, что если бы я располагал какими-либо сведениями, необходимыми для розыска убийцы, то я бы, конечно, остался. Я оделся и выбежал из квартиры, дверь плотно закрыл, но запирать не стал, так как ключей у меня не было и где они хранятся – мне неизвестно.