Хочешь выжить - убей! - Борис Бабкин

Николай Васильевич подошел к палате, в которой лежал Игорь, переложил из левой руки в правую пакет с продуктами, приоткрыл дверь и замер. Зоя и Игорь целовались.

«Мать честная! — про себя ахнул Барсуков. — Никак любовь пришла».

Осторожно прикрыв дверь, отошел на несколько шагов и громко спросил:

— Товарищ медсестра! Как тут раненый Поляков, жив?

— Живой, — понимающе улыбаясь, кивнула молодая женщина. Николай Васильевич вошел в палату.

— А я думаю, где дочь? — кивком поздоровавшись с немного смущенным Поляковым, сказал он. — Она сестрой милосердия стала, правильно. Ничто так не лечит мужские раны, как женская забота. — Быстро переглянувшись, дочь и Игорь повернулись к нему. — Мне из Воронежа звонили, — сообщил Барсуков. — Там Астахов был. На «мерее». Взорвать его кто-то хотел, но не вышло. — Игорь услышал в голосе Николая Васильевича сожаление. — Взрывчатку под пульт центрального замка подстроили. А какой-то пенсионер собаку выгуливал, он и погиб вместо Астахова. Вроде все перекрыли, но проскочил где-то Арсен. Из Воронежа он сразу ушел. Сейчас будет Рыбакова искать. Жена Пятова, к ней Арсен приезжал, сказала, что Рыбаков это устроил. Она ему вроде бы насчет каких-то записей мужа позвонила. В общем, сейчас Арсен Рыбака ищет. Семену недолго жить осталось. Говорят, на него и Азиат ножи точит, приятель Астронома. Да, Иннокентия, брата жены Арсена, взяли. Розова с собой покончила, отравилась. — Спохватившись, взглянул на дочь. Зоя изумленно смотрела на него.

— Ко мне ребята из управления приходили, — быстро, стараясь отвлечь Зою, сказал Игорь. — В Воронеже шум большой. Там частная клиника была. Не знаю как, но вышли на нее воронежские. Там с золотом работали. В клинике, — уточнил он. — Кольца и серьги. Целый цех был. А самое главное — у бомжей почки и другие органы за небольшие деньги вырезали. Говорят, много этого нашли. Птахин Глеб металл туда поставлял, а органы забирал. И отвозил куда-то в Сибирь. Там, говорят, тоже клиника есть. Где — ребята не сказали. И еще. Доцент, Михайлов, показания дал. Видел он, как Губа Самуэля кончал. И еще кое-что рассказал. Но это уже к промышленным преступлениям относится. Его тоже взяли.

— Знаю, — кивнул Барсуков. — В больнице он. Говорит, за сына боялся.

Так пацану охрану приставили. А помнишь того, кто меня подстрелил? — без перехода спросил он. Игорь кивнул:

— Ну да, Викинг. А что?

— Убили его в Воронеже. У него, оказывается, там сестра и племянница живут. Но вроде как за правое дело погиб. А жаль, хотел бы я с ним увидеться.

— Мать Розовой знает, — спросила Зоя, — что с Таней произошло?

— Скорее всего, — кивнул отец, — из больницы сообщили. Да и милиция, наверное, тоже. Ведь вроде как ее убить хотели. Но это только по словам Татьяны. И то неопределенно, — успокаивая дочь, добавил он.

— Это все из-за тебя! — крикнул Птахин. — Почему молчал, что...

— Ты имел дело с Пикиным! — прокричал в ответ Чатин-ский. — Зачем тебе понадобились потроха человеческие?!

— Как будто не знаешь! — раздраженно сказал Глеб. — Сам в прошлом году свел меня с экспериментальной группой этих придурков в белых халатах из Свердловска. Как баксы брать — все понимал. Пикин вырезал почки и еще какие-то внутренние органы, без которых человек не сразу загнется...