«...И ад следовал за ним» - Стивен Хантер

— Ты будешь удивлен. У большинства кишка тонка для подобного рода работы. Сейчас я понимаю, что старик имел в виду тебя. Ты вернулся верхом на бледном коне, именно так, как он и говорил. Ты славно поработал, Богарт. Дела рук твоих ярко озарили небо. Ты герой. Но помнишь, что я когда-то говорил тебе про главный недостаток всех героев? Это их тщеславие. Теперь ты понимаешь, что я имел в виду? Самовлюбленность. Самообожание. И в этом твой недостаток. Ты пришел сюда один. Где остальные твои друзья с оружием? Я знал, что ты придешь один, ибо что толку быть сказочным героем, если тебе не предоставляется возможности сразиться с чудовищем?

— Это никакая не сказка.

— Да, это не сказка. Сейчас перед тобой стоит человек, в руках у которого девятифутовый кожаный кнут, и этот человек умеет наносить кнутом такие удары, что ты не поверишь своим глазам. Я уже оторвал тебе одно ухо. Сейчас оторву и другое. Я оторву тебе нос, выколю глаза, переломаю колени. Затем я обрушу на тебя такой град ударов, что ты взмолишься, призывая смерть. Я затрону каждое нервное окончание твоего тела. И после этого не стану тебя убивать. Я оставлю тебя слепым, с вырванным языком, обезображенного, парализованного — отвратительный человеческий обрубок. Это будет наследие, завещанное Великаном миру.

Извиваясь змеей, кнут щелкнул у самого уцелевшего уха Эрла с таким оглушительным грохотом, что едва не лопнули барабанные перепонки.

— Кто ты? — спросил Великан. — Скажи мне, и я ударю тебя по затылку с такой силой, что ты потеряешь сознание, после чего подберу один из твоих револьверов и пущу пулю тебе в сердце. Кто ты?

— Я Джек Богаш. Водитель грузовика. Я хотел устроить в здешних лесах охотничью заимку и возить сюда богатых охотников из Литтл-Рока.

— Какой же ты упрямый ублюдок!

Эрл бросился вперед, но оказался недостаточно проворным. Великан взмахнул кнутом и молниеносно нанес Эрлу три таких оглушительных удара, что тот растянулся на земле. Рваные раны оказались настолько болезненными, что ему показалось, будто он умирает. Кто бы подумал, что кнутом можно причинить такую нестерпимую боль?

— Не нравится, да? А дальше будет еще хуже. Никто, каким бы сильным и ловким он ни был, не сможет устоять перед человеком с кнутом. Это просто невозможно.

Эрл предпринял еще одну попытку, и Великан преподал ему тот же самый урок, но только более страшный. На этот раз мастерский удар кнута обрушился Эрлу на плечо, раскрывая глубокую рану. Онемевшая рука тотчас же стала бесполезной, словно ужаленная сотней пчел. Она мгновенно распухла, превратившись в толстую желтую деревяшку.

— А ты так и не смог подойти достаточно близко. Ты полагаешь, тебе удастся приблизиться ко мне настолько, что я не смогу достать тебя кнутом? Все так думают. Но никто не может выдержать боль, никто. И никто не оказывается достаточно проворным.

— С минуты на минуту сюда подойдет один из моих ребят. Он с удовольствием тебя пристрелит. На своем веку ему многих довелось подстрелить.

— Тот коротышка? — презрительно усмехнулся Великан. — Да он наложит в штаны, если на него хорошенько крикнуть. Вот только твой коротышка уже прошел здесь, и давно. Насколько я понимаю, он должен будет взорвать плотину и затопить все вокруг. Хороший план. Это позволит и мне беспрепятственно скрыться, а затем начать новую жизнь. Наверное, ты даже не догадываешься, что у меня в новоорлеанских банках отложена на черный день звонкая монета. Так что на самом деле ты оказываешь мне неоценимую услугу и...

Зачерпнув ладонью горсть земли, Эрл резко швырнул ее Великану в лицо, целясь в глаза. Однако верзила лишь расхохотался.

— Очень неплохо. Конечно же, я не видел ничего подобного сотнях в двух фильмах. И к тому же настолько глуп, что попадусь на такую уловку! Должно быть, ты до сих пор не понял, с кем имеешь дело.

«Думай! — приказал себе Эрл. — Предугадай следующий шаг Великана! Что он сделает дальше? Просчитай его».

Поднявшись с земли, Эрл попятился назад на несколько футов.

— А, ты надеешься убежать от меня. Но я захлестну тебе кнутом щиколотки и повалю на землю, а потом исполосую спину так, что ты больше не сможешь пошевелиться. Хочешь? Это было бы так просто. Ты говоришь мне, кто ты такой, и свет гаснет. И никакой боли.

— Вот только после того, как я назову тебе свое имя, ты скажешь, что, расправившись со мной, убьешь мою жену и сына. А затем будешь истязать меня медленно, с наслаждением.

— Какое богатое воображение! — усмехнулся Великан. — Этого у тебя не отнимешь: воображение знатное!

Внезапно Эрла осенило. Он боец. Его сильная сторона — дальний удар правой. Надо отталкиваться от этого.

Эрл начал перемещаться вправо.

— Куда же ты, сынок? Ты думаешь, это боксерский поединок? Надеешься перехитрить меня?

С этими словами Великан шагнул влево и щелкнул кнутом, поднимая пыль справа от Эрла. Но Эрл предвидел этот удар, потому что ждал его, и хотя он понимал, что у него не хватит скорости, чтобы перехватить кнут рукой или ногой, он решил попытаться осуществить это всем своим телом. Как только Великан стал разворачиваться, замахиваясь для удара, Эрл стремительно бросился вниз, и в то самое мгновение, когда кнут ударил по земле, он распластался на нем, прижимая его своим весом, и покатился по направлению к Великану, сделав три полных оборота. Затем он вскочил на ноги, и противники оказались всего в трех футах друг от друга, разделенные бесполезным кнутом, который был плотно обмотан вокруг тела Эрла.

В глазах верзилы мелькнула паника. Эрл шагнул вперед и что есть силы ударил его кулаком в нос, ломая его, и Великан отшатнулся назад, взревев от боли. Придя в себя, он бросился на Эрла и сгреб его в медвежьи объятия, сокрушая своими огромными лапищами.

Эрл укусил верзилу за нос. Он не смог бы сказать, как это пришло ему в голову; все получилось само собой.

Великан ослабил хватку, и противники закружили на месте, пытаясь найти друг у друга какую-нибудь слабину. Первым это удалось Великану; он оторвал Эрла от земли и отшвырнул его на семь футов. Эрл пролетел по воздуху и наткнулся на сарай с инструментом, сокрушив его своим весом.

Великан ждал, когда противник поднимется с земли. Он собирался закончить свое дело и уже двинулся вперед, одержимый жаждой убивать, как вдруг застыл на месте. Эрл, шатаясь, вышел из развалин сарая, тряхнул головой, приходя в себя, и повернулся, показывая, что в руке у него топор.

— Ну что, сэр, не желаете получить назад свой кнут? — учтиво поинтересовался Эрл. — Подходите сюда, берите его.

Лихорадочно оглядевшись по сторонам, Великан притворился, будто отступает назад. Однако Эрл предугадал и эту уловку, и когда верзила всей своей тушей налетел на него, оказавшись слишком близко, чтобы можно было занести топор над головой, Эрл пригнулся, уворачиваясь от удара, и взмахнул топором по горизонтальной дуге. Сверкнув лезвием, топор с глухим стуком вонзился во что-то мягкое, и топорище вырвалось у Эрла из рук.