Балканский рубеж - Иван Наумов

Он сам смотрел, как сходятся черные точки, как протягиваются между ними белесые линии ракет «воздух-воздух».

– Дава-ай! – тихо протянул Коля Коновалов. – Дава-ай!

Слабая вспышка – и перехватчик начал стремительно терять высоту, потянул за собой темную дымную нить. Беззвучно скрылся за горизонтом, небо на секунду озарилось светлым.

Десантники подавленно молчали. Крепкие ребята, лучшие из лучших, никакого молодняка, собраны поштучно со всей необъятной – а глаза на мокром месте.

– Отставить сопли, – негромко приказал Шаталов. – Упор лежа. Вторые пятьдесят, начали!

* * *

Сколько запланировать на военные траты? Со времен появления первого племени на Земле этот вопрос стал одним из главнейших для любого вождя, правителя, короля, хана, раджи, диктатора, президента. Сколько? – ответ потребовался задолго до появления денег. Сколько – в потраченных человекочасах и человеческих жизнях, в невосполнимых ресурсах, в гениальных прозрениях и кропотливых исследованиях.

Как угнаться за прогрессом в военном деле? Хозяевам крошечных кусочков суши и властелинам великих империй в равной степени приходилось задумываться об этом. Кто обучит крестьян ходить строем, а лучников стрелять залпом? У кого выкрасть секрет пороха? Как научить лошадей не бояться пушечного выстрела? Где купить сталь, годную для танковой брони? Кто рассчитает форму крыла, чтобы оно не отвалилось от фюзеляжа при переходе на сверхзвук? Как обуздать энергию ядерного распада?

Что делать небольшой стране, плывущей среди других небольших стран подобно цветным рыбкам на мелководье, если слева и справа простираются бездонные глубины, населенные зубастыми чудовищами? Сколько же потратить – не для нападения, а всего лишь на оборону! – если скудная казна может обеспечить лишь каплю в море по сравнению с тем, что вкладывают в войну недобрые гиганты?

Военный бюджет Югославии казался большим, пока сопоставлялся с оборонными расходами ближайших соседей. Боевые традиции, выкованные за сотни лет, помогали поддерживать в готовности немаленькую армию – правда, вооруженную тем, на что хватило денег. Оружие старится морально гораздо быстрее, чем выходит из строя. А новая техника стоит баснословно дорого – во многом потому, что она способна эффективно уничтожать старую.

Югославская армия была достаточно оснащена на случай недружелюбных действий любой из соседних стран. Но не для противостояния с мощнейшим военным блоком в мировой истории. В сложившейся ситуации не могло начаться никакой войны. Только бойня. Одностороннее уничтожение слабейшего.

Подобное нападение случилось в апреле сорок первого, но агрессор получил в ответ яростное партизанское движение. Уничтожив четверть населения Югославии, фашисты так и не смогли сломить ее дух – и отступили, канули в забвение.

Новый враг побоялся столкнуться с югославской армией на поле боя и предпочел воевать издалека. Точнее, свысока. Не снимая белых перчаток. Предпочитая не видеть с многокилометровой высоты подробностей и последствий того, что делает.

Но порой ощущение безнаказанности убаюкивает, и всякое может случиться.

Окрестности села Шимановцы, Югославия

27 марта 1999 года

На фоне зыбкого рассветного неба скрытая маскировочной сеткой антенна радиолокационной станции казалась скелетом доисторического зверя. По возрасту РЛС была не намного моложе – поставка из Советского Союза, ввод в эксплуатацию, постановка на боевое дежурство состоялись больше двадцати лет назад. Зато специалисты, обученные работе на станции, срослись с ней в единое целое, предназначенное для обнаружения и уничтожения противника.

– Не рискуй, Золтан! – ожил приемник высокочастотной связи. – Минуту, не больше!

Надпоручик Регович досадливо поморщился: и сам все знал.

За первые три дня югославская противовоздушная оборона потеряла девяносто процентов боевой мощи. Не лучше ситуация была и в авиации – удалось лишь увести часть самолетов в подземные ангары, чтобы избежать ненужных потерь. Небо осталось за агрессорами.

Натовские ракеты наводились на излучение с дистанций, превышающих радиус эффективного обнаружения наземных и воздушных локационных станций. Получалось, что любая попытка засечь вражеский бомбардировщик почти сразу приводила к встречному удару.

– Принесли? – Регович обернулся через плечо.

За открытой дверью стояли сержант и капрал, один держал в руках микроволновую печку в облезлых наклейках, другой – несколько бухт удлинителей.

– С дверкой никак не разберемся, – пожаловался капрал.

– Подключайтесь пока! – Регович вышел из каморки, открыл микроволновку, заглянул внутрь.

Сержант подключил удлинитель к дизель-генератору, размотал бухту в сторону густого кустарника, обрамляющего опушку леса. Когда провод закончился, он присоединил к розетке второй удлинитель и скрылся в кустах.

– Скользкий рычажок, – сказал капрал, – не подцепляется.

Регович залез в ремнабор, нашел кусок проволоки и пассатижи. Примерился, согнул хитрую загогулину, откусил лишнее. Вставил в защелку микроволновки. Язычок заклинило. Теперь печка могла включиться при открытой дверце. Капрал обрадованно подхватил микроволновку и побежал догонять сержанта.

– Целься в небо на восток! – крикнул Регович вслед и направился к ракетному комплексу.

Надо было торопиться, налеты обычно заканчивались до восхода солнца.

Станцию развернули на западе, недалеко от боснийской границы, в стороне от натовских маршрутов. Где-то там, далеко на востоке, над спящими городами, цветущими садами, свежей зеленью лесов, горными ручьями, живописными холмами шастали чужие. И оставляли за собой разрушенные мосты, воронки посреди шоссейных дорог, проломленные крыши, исковерканные судьбы.

Хотя бы одного, попросил Регович. Хотя бы одного.

Тот один, о котором просил надпоручик, только что закрыл бомболюки. Пилот многоцелевого ударного истребителя F-117 «Стелс» дождался, пока на экране точно в перекрестье распустятся пыльные цветы взрывов. Затем доложился:

– Сокол, я закончил. Иду домой.

– Хорошая работа, Гриф, – отозвался диспетчер. – В десяточку! По пути проверь сорок пятый квадрат, вчера там засекли необычные помехи.

– Хочешь сказать, у фермеров еще уцелело что-то из ПВО? Поправим!

Самолет, изначально нацелившийся на юго-запад, подкорректировал курс к западу.

Югославский ЗРК С-125 М «Печора» поднял ракеты.

– Готов, – сказал Регович в рацию.

– Готов, – ответил сержант, занявший место на пульте РЛС в ста метрах в глубь леса.

– Готов, – подтвердил капрал, сидящий на опушке рядом с развернутой к небу на восток микроволновкой с открытой дверцей.

– Как договаривались, – сказал Регович. – С Богом, братцы! Начали!