Контрольный выстрел - Валерий Горшков

— Странно все это! — Я пожал плечами. — Напрашивается участие в деле третьей, пока неизвестной нам стороны. Можно, конечно, говорить и об отлаженном механизме фальсификации. Все отработано до мелочей, и зацепиться практически не за что. Если допустить, что мурманчане непричастны к убийству Золина, тогда поступок водителя «Жигулей» выглядит более-менее правдоподобным. Тем более что его пассажир наверняка производит впечатление человека солидного, при деньгах и так далее. Нечто похожее происходит в нашем городе каждый божий день. Конечно, чаще бывает наоборот — случайные попутчики нападают на леваков с целью изъятия выручки…

— Так все-таки твое мнение? — настаивал Такарский.

— Я склоняюсь к выводу о подставе… Ведь что получается — «мерседес», принадлежавший серьезным людям, «целуется» с «Запорожцем». И вместо того, чтобы разобраться на месте, без участия ГИБДД, как часто случается в похожих ситуациях, оба водителя соглашаются ждать приезда ментов. На практике, если в ДТП на мосту виноват водитель «мерса», он сует хозяину «запора» штуку-другую, чтобы тот отвязался, и едет дальше. Если же виновен «Запорожец», тогда ему за ремонт «мерседеса» век не расплатиться. Что в подобных ситуациях делают крутые? — Я вскинул брови и встретился взглядом с Такарским. — Бьют бедного водилу по морде, едут по своим делам, потом находят неимущего должника и, как правило, «ставят на счетчик» или заставляют продать квартиру. А тут с одной стороны — все делается по закону, а с другой… Короче, сильный и богатый всегда прав. А в нашем случае — вдруг все наоборот. Странно это!…

Сергей Сергеевич встал, подошел к окну, отдернул зеленую штору. Он стоял, барабанил пальцами по подоконнику и молчал. Потом повернулся и сказал:

— Я разговаривал с главным деятелем из мурманской фирмы… Мне показалось, тот удивлен случившимся не меньше, чем мы с тобой. Он уже дал задание своим ребятам найти рыжего парня и его красные «Жигули».

Такарский стал нервно мерить шагами комнату. Потом плюхнулся в кресло.

— Тебе налить?

— Нет, спасибо…

— А я еще выпью. Виски хорошо прочищают мозги. Словом, как только узнаешь адрес хозяина «Запорожца», немедленно к нему. Вытряхни из него душу… О результатах сразу доложишь мне. В случае новостей от «убойщиков» — то же самое. Хотя… — Он помолчал. — Если смерть Золина — дело рук мурманчан, они всеми способами избавятся от такой серьезной улики. Я имею в виду водителя «Запорожца». Свались он с Аничкова моста в Фонтанку и камнем пойди ко дну — не удивлюсь. Ну хорошо, иди работай.

Я поднялся, направился было к двери, но вспомнил про служебную машину.

— Сергей Сергеевич, вчера мы говорили про служебный джип, поэтому сегодня я оставил свою машину в гараже…

Извини, совсем забыл! — Он достал из кармана пиджака ключи и техпаспорт, протянул мне. — «Фронтера» внизу, во дворе. Чеки за топливо и техобслуживание — лично Лебедевой на стол. Есть вопросы и пожелания?

— Сергей Сергеевич, что думают по поводу случившегося в организации, которая является нашей«крышей»? Им, если я правильно понял, какую контору вы имели в виду, гораздо легче выяснить все по своим четко отлаженным каналам.

Такарский не торопился отвечать. Я даже предположил, что затянувшимся молчанием он намекает: мол, не суй нос, куда не следует. Вице-президент закурил, сделал пару затяжек и сказал с расстановкой:

— Ничего не думают! Им главное, чтобы мы регулярно им платили. У них одна задача — удержать лакомый кусок у себя, отпихивая остальных конкурентов. Тот же самый рэкет, только освященный законом.

— Но если фирма процветает, то, наверное, и отстегивает больше? Разве не так?

Такарский окинул меня взглядом с головы до ног, в котором я прочитал нелестное о себе мнение. Ты, Владимир Николаевич Кирсанов, — наивный простак! Не суйся, куда тебя не просят. Я понял, что разговор окончен, и ушел.

Для моего бывшего сослуживца по спецназу Рудика не составило труда выяснить все, что касалось вчерашней аварии на мосту Лейтенанта Шмидта. Когда я позвонил, Олег сообщил, что столкновение пятисотого, а не шестисотого, как я считал, «мерседеса» и «Запорожца» действительно имело место быть и что ксерокопия протокола у него в руках. Однако он сразу же предупредил, что через полчаса срочно уезжает во Всеволожск, так что получить документ я могу либо в течение тридцати минут, либо в восемь вечера, когда он вернется домой.

Обстоятельства и время поджимали — я сел в джип и рванул в логово питерских гаишников. Договорились, что Олег меня минут десять подождет, если вдруг застряну в пробке.

Он сидел за рулем своей «девятки» на стоянке возле здания управления ГИБДД, когда я появился через двадцать минут. Перламутрово-зеленый джип, надо сказать, произвел на него должное впечатление. Подмигнув мне, он ткнул в воздух большим пальцем правой руки.

Мы обменялись крепким рукопожатием.

— Давай копию протокола! Руденко покачал головой и спросил:

— Значит, разбором аварий занимаемся, долги выколачиваем? И как, успешный бизнес?

— Более чем! — ответил я, выхватывая из его пальцев ксерокопию протокола ДТП.

— Счастливчик! Мне на такую дорогую тачку со своей госбюджетной зарплаты до пенсии не скопить! — Постукивая костяшками пальцев по чехлу из черной кожи на руле автомобиля, добавил: — Между прочим, не так-то просто было добыть для тебя эту копию. Что-то начальство с этой аварией темнит, мухлюет! — Руденко выплюнул на асфальт изжеванную спичку и внимательно посмотрел на меня.

— Темнит? С чего ты это взял?

— Начальство наше это ДТП даже по сводкам не провело, а сразу отослало в архив. Словно и не было никакого дорожно-транспортного происшествия. — Олег отвел взгляд. Помолчал. Потом, наморщив лоб, спросил: — Кто такой этот… м-м… Ли-си-цын, не знаешь?

— Не знаю, — ответил я. — Спасибо, что помог. Должок за мной! На днях позвоню, обсудим вопрос о магарыче.

— То-то…