Разведывательно-диверсионная группа. «Слон» - Андрей Негривода

Сархатов хлопнул Андрея по плечу:

– Уходи на «дембель» и иди к нам, старшина. Погоны ты свои получишь – гарантирую! Чего не умеешь – научишься... Ну?!! Ты как?

– Мне еще дослужить надо... – дипломатично уклонился от ответа Андрей. – Вот как на дембель уйду, тогда и поговорим... Может быть...

То, о чем говорил этот капитан, было заманчиво... Ах как!!!

Для человека, который не пытался строить свою генеральскую карьеру, а именно для него, «для воина», которому важны не звания и регалии, а именно служба!.. Причастность к чему-то такому, чего никто из обычных обывателей даже и не мечтает испытать... Причастность к самым сокровенным, а не показным или видимым любому гражданскому тайнам армейской службы...

Служить во вновь созданном «отряде специального назначения ГРУ»...

Для тех, кто избирал себе профессией армию, – это было равнозначно примерно тому, как если бы молодой, «свежеиспеченный» агроном сразу же попал на работу в Министерство сельского хозяйства, или такой же, как и «агроном», двадцатилетний «экономист», получивший свое распределение, – в Министерство экономики... Понятно, надеюсь...

– Ну-ну... В общем... У нас все знают, что капитан Сархатов свое слово всегда держит! Я тебя с Хабибом познакомлю – он мужик что надо, одобрит мое предложение. Уверен!

– А кто такой Хабиб? – спросил Фокстротин.

– Командир наш... Майор... А дальше, мужики, уж извините – «секретка»...

– Слушай, Анвар... А вы все в вашем отряде... – И он замялся немного, пытаясь подыскать правильные слова.

– Азиаты, ты хотел сказать? – опередил его капитан.

– Ну, да... В общем...

– Все, Валера... И все мусульмане... Нас так и называют – «мусульманский батальон», или, проще, «мусбат». – И продолжил, заметив «повисший на языке» у ротного вопрос: – Так было надо... И форма наша афганская – тоже «так надо»! И не спрашивай больше ничего, старлей! Не хочу обижать тебя сказками...

– Лады, кэп... Тогда будем просто пить «шило» за встречу!..

...Дальнейшие события завертелись с такой скоростью, что ни десантникам 9-й роты Фокстротина, ни спецназовцам Сархатова уже было не до «посиделок».

Ранним утром 7 декабря в Баграме высадился 1-й батальон полка десантников – около десятка огромных «транспортников» устроили в афганском небе самую настоящую «карусель». Самолет садился на бетонную полосу, подруливал к месту разгрузки, и, пока высаживались десантники и выгружалась техника, его уже дозаправляли. Через пятнадцать минут он уже снова был в воздухе, а его место на аэродроме занимал другой. Через полчаса уже весь батальон находился на аэродроме и начал обустраиваться на новом месте. Суета была неимоверная! Кто-то кричал, кто-то откровенно матерился, пытаясь выбить для своего подразделения какие-то привилегии...

«Вожаки» и «Кубики» десантников улетели обратно, освободив место в небе над Баграмом своим таким же собратьям, которые привезли в своих объемных чревах спецназовцев из Чирчика и Ташкента – в Афган в полном составе прибывал отряд капитана Сархатова... И небесная «карусель» повторилась... А когда улетели и эти небесные трудяги, выяснилось, что «гэрэушники» со всей своей техникой устроились не в старых казармах, а в самом торце взлетной полосы, в полукилометре от батальона десантников, в легких походных палатках УСБ...

«...А ведь хреново мужикам-то! – думал тогда Андрей. – Мороз уже почти до двадцати градусов опустился!.. В такую палатку по несколько „буржуек“ ставить надо, да и то... Не прогреют ведь!.. А уголь?..»

Пообтершись неделю на этом аэродроме, Андрей уже знал, где что лежит, в каком количестве и у кого это «что-то» можно попросить, у кого потребовать, а кому и банально дать в морду, чтобы получить нужное... И он добровольно взвалил на себя обязанность обеспечивать и свой батальон, и около полутысячи спецназовцев тем, что сейчас было важнее всего, – теплом! То есть углем...

...16 декабря...

... – Ну, что тут, Андрюха?

Старлей Фокстротин, который вот уже почти две недели спал урывками, от раза к разу, проснулся в 5.00, оттого что над аэродромом опять начиналась какая-то возня.

До подъема роте оставалось спать еще час, и уставшие десантники вовсю использовали эту возможность. А вот командиру не спалось. Он вышел из помещения казармы и обнаружил, что в своей бессоннице он не одинок. Сержант Ошеха, его незаменимый старшина, тоже не спал. Андрей стоял у открытой двери и наблюдал, как в ночном небе загорались прожектора огромных транспортных самолетов.

– Не знаю, Валера... – пожал плечами Андрей. – Похоже, что сегодня опять кого-то принимаем, только вот... Вся эта канитель началась минут пять назад, а посыльного из батальона до сих пор еще нет...

Посыльный был... Именно в эту секунду он выскочил из-за угла здания и, заметив Фокстротина, подбежал к нему:

– Товарищ старший лейтенант! Разрешите доложить!

– Давай быстрее! Что там?

– Майор Егоров приказал доложить, что прибывает второй батальон и оперативная группа с комполка...

– Ясно! – Теперь действительно все встало на свои места. – Свободен!

Старлей одернул бушлат и проговорил:

– Поднимай роту, старшина! Посадка первых «транспортников» на аэродром начнется, скорее всего, минут через пять... Так что давай, бегом!

– В темпе вальса! – сказал Андрей.

«...А ведь повоевать придется... Жопой чую!.. Целый батальон „гэрэушных“ спецназовцев, да и наших уже второй прилетел... И комполка с ними! Значит, прилетит, не сегодня, так завтра, и третий батальон... А тут, ко всем радостям, еще и „кагэбэшные“ спецназовцы прилетели! Целых две группы – „Зенит“ и „Гром“! А это еще почти рота! Целая рота самых засекреченных „спецов“, которые обычно и действуют-то „боевыми тройками“!.. И что тогда получается, Андрюха? Тогда говно получается, Андрюха! Переворот какой-то готовится, не иначе!.. А это уже война...»

– Поднимай роту, «младшой»! – сказал Андрей дежурному по роте. – Тревога! Построение с оружием перед казармой через пять минут!..

...20 декабря...

Обстановка накалялась с каждым днем. Андрей это чувствовал особенно, так как ему постоянно приходилось выезжать за территорию авиабазы в поисках топлива для «буржуек». За эти двадцать дней довольно доброжелательные афганцы, поставлявшие уголь на аэродром, стали какими-то озлобленными, похожими на голодных волков. Да они и смотрели на русских «шурави» точно так же, как волки, исподлобья, и цедили сквозь зубы каждое слово. Запасы угля с прибытием в Баграм 2-го батальона резко пошли на убыль, и теперь именно Андрею приходилось заниматься их пополнением. Нет, с ним, конечно же, выезжал в город и майор, полковой «зампотыл», но... Один раз этот майор попробовал выехать сам и вернулся ни с чем – местные «торговцы теплом» и по-английски-то общались не особенно охотно, а уж по-русски!.. Вот и стал сержант Ошеха, умеющий довольно бегло говорить на языке Шекспира и «впитавший с молоком матери» опыт торговаться, а какой же настоящий одессит (?) не имеет такой опыт, годами делая покупки на Привозе, просто незаменимым человеком...