Ставок больше нет - Кирилл Казанцев

– Понятно... – Игорь тяжело вздохнул. Он не ошибся в своих прогнозах.

Эта пробивка не даст ничего, кроме, участка городской местности, с которого был сделан звонок. И искать на нем каких-то свидетелей просто глупо – похитители могли и должны были звонить из машины, не высвечиваясь лицами перед какими-нибудь излишне любопытными и памятливыми бабушками и дедушками, которыми так изобилуют отечественные детективы.

Но только копытить там все равно придется. Не на результат. На справку в дело. Чтобы потом какой-нибудь проверяющий сверху, давно уже видящий живых преступников только по телевизору, не тыкал носом, как кота шкодливого: "А почему это не сделано?!" У них, у проверяющих, совершенно другой уровень мышления. И что-то им доказывать – бесполезно.

– Ну ладно... – Технарь правильно понял долгое молчание Михайлова. – О результатах я сообщу дополнительно.

– Спасибо... – Игорь повесил трубку.

Да уж, втянул его Васятка. Попадос, как говорят иногда жулики, реальный.

В таком деле самое страшное – ощущение собственного бессилия. Ты сидишь в кабинете и не знаешь, что тебе делать. Ты не идешь по следу преступника – преступник ведет тебя за собой или в ту сторону, в какую считает нужным, управляет твоими действиями и поступками.

В дверь кто-то тихонечко поскребся.

– Войдите! – поднял голову Михайлов, подумав про себя: "Кого там еще черт принес?!"

А нечистый принес Аркашу Борисова.

– Привет бойцам невидимого фронта! – с порога поприветствовал невысокий и худенький Борисов, в большей степени похожий внешне на выпускника средней школы, чем на прокурорского "важняка".

– И вам того же, Аркадий Викторович! – Михайлов встал навстречу визитеру. Уважал. Несмотря на довольно несерьезный и даже немного легкомысленный внешний вид, Аркадий был следователем, что называется, от бога. На его счету было не одно успешно раскрытое и доказанное в суде убийство. Кроме того, с ним было легко и приятно сотрудничать – он не задирал нос, прислушивался к советам и умел работать в команде.

Несколько раз Игорю уже приходилось с ним работать, и впечатления от этого остались самые приятные.

– Ну, что у нас новенького? – устраиваясь сбоку стола, спросил Аркадий.

– Похитители вышли на связь.

– Требования?

– Сто тысяч баксов единовременно.

– Способ передачи?

– Об этом пока что разговора не велось. Завтра вечером будут звонить.

– Телефон?

– Сотовый.

– Ясненько. – Аркадий сокрушенно покачал головой.

В отличие от многочисленных руководителей, он, работающий на "земле", с живыми людьми, иллюзий не строил и в чудеса не верил...

– Ты попробуй с технарями поговорить, – предложил он Михайлову.

– О чем?! – удивился тот.

– Может, возможно отследить телефон в отключенном состоянии?

– Попробую.

– Запись переговоров сделана? – продолжал задавать вопросы Борисов.

– Сделана.

– Все законно?

– Ну да. Санкция прокурора, протокол установки.

– Мне нужна копия записи. А еще лучше – оригинал, – решил Аркадий, еще раз удивив Игоря.

– Зачем?! – спросил он.

– Я хочу назначить лингвистическую экспертизу.

– Какую?!

– Лин-гви-сти-чес-кую, – по слогам повторил Борисов. И принялся объяснять как маленькому: – Опытный специалист-переводчик сумеет на слух определить по акценту, к какой именно кавказской нации принадлежит говоривший. Ну, чечен, грузин, армянин. Какой язык является его родным. А зная национальность преступника, проще будет вести розыск.

– Вот, значит, как, – обескураженно произнес Игорь.

– Ну, а ты как думал? – подмигнул ему следователь.

В этот момент дверь кабинета широко распахнулась. В отличие оттого же Борисова, Федор Михайлович Сумин твердо верил в то, что ничем противозаконным и запрещенным в служебных кабинетах подчиненные заниматься не могут, поэтому стучать не считал нужным.

– Сиди! – небрежно махнул рукой в сторону попытавшегося было встать Игоря. Протянул руку Борисову: – Здравствуй, Аркаша! Хорошо, что ты здесь!..

– А где же мне еще быть, Федор Михайлович? – улыбнулся "важняк", пожимая сухую ладонь полковника.

– Мало ли, – неопределенно ответил тот и, повернувшись к вошедшему вслед за ним в кабинет парню, сказал: – Проходи, Витя. А вы знакомьтесь – это еще один член нашей группы, Витя... То есть старший оперуполномоченный ОБЭП Виктор Николаевич Гнедков. Капитан милиции, между прочим.

Поочередно пожав руку вновь прибывшему, Игорь и Аркадий представились просто по именам, без всяких отчеств.

– Ладно, рассаживайтесь, – махнул рукой Сумин и сам уселся на первый попавшийся стул, пододвинув его ближе к столу. – Будем думать.

Гнедков скромненько примостился в уголке, внимательно оглядывая всех присутствующих.

Роста капитан был чуть выше среднего, худощав, но при этом широкоплеч. Умные живые глаза, правильные черты лица. Наверное, он был по-своему красивым мужиком и даже небольшой белесый шрам над левой бровью его не портил.

Но в то же время что-то в его лице, в глазах было неприятное. Что-то такое, чему Михайлов и сам бы не смог дать определение.

"Ладно, не гони! – попытался опер успокоить сам себя. – Это просто застарелая неприязнь сказывается..."

– Значит, так, – начал импровизированное совещание Сумин. – Что мы имеем на сегодняшний день?..

Все присутствующие в кабинете молчали – знали, что начальник не вопросы задает. Это просто у него манера общения такая.

– Значит, был звонок, – продолжал свои рассуждения Сумин. – Похитители просят сто тысяч долларов. Почему именно сто?! Не пятьдесят, не двести, не миллион, а сто?! Витя, твой начальник говорил, что ты недавно занимался торговой компанией Мацкевича. Откуда могла взяться именно эта сумма?

– Честно говоря, я не знаю, – ответил капитан. – Фактическая стоимость имущества Мацкевича зашкаливает за полтора миллиона долларов. Скорее всего, есть у него деньги и на зарубежных счетах.

– То есть похитители могли бы запросить и гораздо большую сумму? – уточнил Сумин.

– Ну да, – согласился Гнедков.

– Ладно, – решил Федор Михайлович. – Это пока оставим. Возможно, у этих чурок просто фантазии не хватило на большее. Каким образом будет происходить передача – нам пока неизвестно. То есть готовить силовую акцию пока преждевременно. Да, кстати!..

Сумин повернулся к Игорю.

– Потерпевшая охраняется?

– Ну да, – ответил опер.