Сокровище - Клайв Касслер

– Очень похоже, – проговорила она через несколько минут. – Мечи и наконечники в точности такие же, как у римлян четвертого века.

– Не спешите делать выводы, – серьезно сказал Гарза. – Сэм вполне мог сфабриковать все, что вы здесь видите, состарив предметы с помощью кислоты и солнца.

– Он ничего не фабриковал, – решительно заявил Сэндекер.

Гарза скептически ухмыльнулся:

– Как вы можете быть в этом уверены, адмирал? Нет никаких свидетельств, что залив до Колумба кто-то уже посещал.

– Уже есть.

– Это для меня новость.

– Это случилось в триста девяносто первом году нашей эры, – объяснил Питт, – Флот из полутора десятков судов поднялся вверх по Рио-Гранде до места, где сейчас находится город Рома. В одном из холмов за городом римские наемники, рабы и египетские ученые спрятали обширную коллекцию артефактов из Александрийской библиотеки в Египте.

– Я знал это! – с порога завопил Сэм Тринити. Он был настолько взволнован, что едва не выронил поднос со стаканами и кувшином, который держат в руках. – Я был в этом уверен! Римляне действительно ступали по земле Техаса!

– Вы были правы, Сэм, – примирительно сказан Сэндекер, – а те, кто сомневались в этом, – нет.

– Все эти годы мне никто не верил, – ошеломленно бормотал Сэм. – Даже когда они прочитали надпись на камне, меня обвинили, что я выбил ее сам.

– Камень? Какой камень? – насторожился Питт.

– Тот, что стоит в углу. Я обращался к специалистам, чтобы ее перевели, ну и что вышло? Мне сказали: «Неплохо, Сэм, ты, оказывается, и латынь знаешь». Столько лет меня все считали лгуном!

– У вас есть копия перевода? – спросила Лили.

– Вон она, висит на стене. Я напечатал ее и повесил на видное место в застекленной рамке.

Лили оказалась быстрее всех. Она подошла к стене и начала читать вслух. Остальные столпились вокруг.

– "Этим камнем отмечен путь туда, где я приказал зарыть экспонаты из величайшей обители муз. Я уцелел после уничтожения нашего флота варварами и направился на юг, где местное племя приняло меня за пророка.

Я учил их всему, что знаю сам и что сам умею, но они почти не применяли полученные знания на практике. Они предпочитали поклоняться языческим богам и идти на поводу у невежественных волхвов, требующих человеческих жертв.

После моего прибытия прошло семь лет. Мое возвращение сюда наполнено болью из-за гибели моих бывших товарищей. Я позаботился об их погребении. Мое судно готово, и очень скоро я отправляюсь в Рим.

Если Феодосий еще жив, я буду казнен, но с радостью иду на этот риск, чтобы еще хотя бы раз увидеть мою семью. Тем, кто это читает: если я погибну, знайте, вход в хранилище находится под холмом. Стойте на северной стороне и смотрите на юг, на речной утес.

Юний Венатор,

десятое августа триста девяносто восьмого года".

– Значит, Венатор пережил гибель своей экспедиции только для того, чтобы через семь лет умереть, перед тем как вернуться в Рим, – сказал Питт.

– Или он вернулся, но был казнен, – предположил Сэндекер.

– Нет, Феодосий умер в триста девяносто пятом году, – сказала Лили. – Подумать только, этот камень простоял шестнадцать веков, и никто не обращал на него внимания.

Брови Тринити удивленно поднялись.

– Вы знаете этого парня, Венатора?

– Мы идем по его следу, – сообщил Питт.

– Вы искали хранилище? – спросил Сэндекер.

Тринити кивнул:

– Я перекопал здесь все что мог, но не нашел ничего, кроме того, что вы здесь видите.

– Глубоко копали?

– Лет десять назад я выкопал яму глубиной около шести метров, но обнаружил только сандалию – вон стоит на полке.

– Вы покажете нам площадку, где нашли камень и другие предметы? – спросил Питт.

Старый техасец вопросительно взглянул на Гарзу:

– Ты как считаешь, Херб?

– Поверь мне, Сэм, этим людям можно верить. Они не расхитители гробниц.

– Хорошо. – Сэм кивнул и начал энергично собираться. – Тогда давайте покатаемся. Можно поехать в моем джипе.

* * *

Тринити провел джип по грунтовой дороге мимо нескольких современных построек и остановился перед забором из колючей проволоки. Он вышел, открыл калитку, также обмотанную колючей проволокой, и отодвинул ее в сторону. Затем снова сел за руль, и джип покатил дальше. Дорога постепенно слилась с окружающим ландшафтом и стала почти незаметной.

Когда джип с четырьмя приводными колесами забрался на довольно крутой подъем, Сэм остановил машину и выключил зажигание.

– Итак, господа, мы находимся на холме Гонгора. Очень давно кто-то мне сказал, что его назвали в честь испанского поэта семнадцатого века. Почему эту груду земли назвали именем поэта, я не знаю.

Питт показал на низкий холм, поднимавшийся в четырехстах метрах к югу.

– Как называется тот холм?

– У него нет названия, во всяком случае, я его не знаю.

– Где вы обнаружили камень? – спросила Лили.

– Потерпите, это немного дальше.

Тринити снова завел двигатель и направил джип вниз по склону, объезжая мескитовые деревья и заросли низкого кустарника. Две минуты спустя он затормозил около неглубокого старого русла реки. Сэм вышел из машины, подошел к краю и заглянул вниз:

– В этом месте я увидел уголок камня, выступающий из земли.

– Это сухое русло, – заметил Питт, – тянется между Гонгорой и дальним холмом.

– Да. – Тринити кивнул. – Но камень никак не мог переместиться оттуда на склон Гонгоры, если, конечно, его не перетащили специально.

– Эта равнина вряд ли затопляется, – согласился Сэндекер. – Эрозия и дожди в столь длительный период могли переместить камень с вершины Гонгоры метров на пятьдесят ниже, но они никак не могли передвинуть его на полкилометра с другой вершины.

– А другие артефакты? – спросила Лили. – Где были они?

Тринити описал рукой дугу.

– Они были разбросаны по склону и дальше почти до центра города.

– Вы отметили место находки каждого?

– Извините, мисс, но я не археолог и не думал, что необходимо запоминать каждую яму.

Глаза Лили вспыхнули разочарованием, но она промолчала.

– Вы, должно быть, использовали металлоискатель? – спросил Питт.

– Сам сделал, – похвастался Сэм. – Он у меня достаточно чувствительный, чтобы найти пенни на глубине полуметра.