Предают только свои - Сергей Самаров

– Возможные – это не значит доказанные. Так что теперь? Какой, Павел Леонидович, статус сейчас у «волкодавов»?

– Думаю, прежний. Как был сегодня утром или вчера вечером, когда вы только прибыли. А насчет выстрела из гранатомета возбуждено уголовное дело. Или будет возбуждено. Начнется следствие, которое, как обычно, ничем не закончится.

– То есть никаких обвинений группе не предъявлено?

– Нет. И я этому только рад. Чем еще могу быть полезен, Алексей Терентьевич? Готов оказать возможное содействие.

Вообще-то, продумывая все еще в машине, Радиолов не включал в свои расчеты начальника отдела контрразведки. Но, понимая, что капитан второго ранга человек очень опытный, решил привлечь к делу и его.

– Может быть, Павел Леонидович, ваша помощь и потребуется. Вы не могли бы сейчас прийти в кабинет начальника отдела разведки?

– К Николаю Алексеевичу? Сейчас, поднимусь… Мне возраст еще позволяет на один этаж подняться быстро…

Юшенков отключился от разговора, а Радиолов, убрав трубку, подумал, что ведет он себя не слишком корректно, приглашая в чужой кабинет руководителя другого отдела. И потому сразу обратился к Разумову:

– Извините, товарищ капитан первого ранга, что я тут похозяйничал. Но опыт Юшенкова может моей группе пригодиться.

– Ничего. Все нормально. – Разумов даже не поморщился. – А что там у тебя произошло?

– Пленника нашего забрала к себе городская прокуратура, а по дороге в машину выстрелили из «РПГ-7». Всех в клочья, в том числе и пленника. Рядом оказалась машина с полицией. Бандитов «покрошили». Это еще одно подтверждение решительности тех парней, которым дали задание ликвидировать нашу группу. Они ни перед какими препятствиями не остановятся. Остановить их сможем только мы сами. Своими пулями. Против нас выставили шестерых снайперов. У меня в группе три снайпера, которые посчитают, что с двумя каждому из них справиться – не проблема…

– Я полагаю, Алексей Терентьевич, у тебя уже готов план?

– Конечно, Николай Алексеевич, хотя и приблизительный, без детализации. Сейчас контрразведка появится, я все расскажу.

– А вот и контрразведка, – отреагировал Разумов на короткий стук в дверь. – Заходи, Павел Леонидович, заходи. Тебя дожидаемся…

Как только Юшенков сел рядом, Радиолов начал выкладывать свои мысли:

– Самое первое и самое главное, как мне показалось, в этом вопросе – это удобное и безопасное для моей группы место. По плану бандитов, они должны захватить две квартиры с окнами на пляж, откуда и планируют стрелять. У моей группы есть в распоряжении три индикатора оптической активности, которые способны определить прицел снайперской винтовки в пределах чуть более километра. Все три выставлять смысла нет, хватит одного или двух. А винтовки у бандитов – немецкие «PSG-1». Хорошие, очень точные и скорострельные, но имеющие максимальную эффективную дальность стрельбы до шестисот метров. Это значит, что наши индикаторы определят их стопроцентно. Место я нашел сразу. Не доезжая восьмидесяти метров до того места, где мы сегодня располагались. Там есть старый лодочный сарай, вернее, сарай для водных велосипедов, за который мы и спрячемся. Сарай дощатый. В нижней его части мы просто оторвем доску, и там залягут три наших снайпера. По боковым стенам выставим индикаторы оптической активности. Они позволят точно определить, где находятся снайперы бандитов. Все предельно просто и ясно. Только я опасаюсь, что у их снайперов будет и прикрытие. Возможно, даже сильное. Вот это прикрытие хорошо бы ликвидировать силами морской пехоты. Просто заблокировать выезды из двора бронетранспортерами. Думаю, что бандиты, когда лишатся снайперов, поймут, что их определили, и поспешат ретироваться. Этого им и нельзя позволить сделать. Только во всем моем плане есть одна сложность, которая меня лично сильно смущает. Может, вы подскажете, как ее обойти…

– Ты обеспокоен невозможностью бронировать стены сарая? – спросил начальник отдела разведки.

– Это пустяк… Даже если бандиты начнут стрелять через стену, не видя, куда стреляют, мы всегда имеем возможность залечь. Попасть в лежачего достаточно сложно, особенно не видя его, даже снайперу. Но снайперов мои парни ликвидируют сразу. А бандитские снайперы, я думаю, будут ждать, когда мы из-за сарая выйдем на прямую видимость, и только после этого начнут стрелять. Возможно, будут дожидаться, когда мы станем в машину садиться. Но мы садиться туда будем только тогда, когда угроза полностью ликвидируется. Подставляться под пули мы тоже не большие любители…

– Тогда я, честно говоря, не вижу в твоей задумке слабого звена, – сказал Юшенков. – Есть все же опасения, что в сарай могут «шмальнуть» из того же «РПГ-7». Той же осколочной гранатой, что и по машине прокуратуры стреляли. Это никому из снайперов мало не покажется, хотя остальные «волкодавы» могут за сараем в песке окопаться. Я знаю место, про которое ты говоришь. Там уже пляж не галечный, а песочный. Так?

– Так, – кивнул Радиолов. – В песке вырыть окоп, достаточный для укрытия от осколков, – дело трех минут. За пять минут можно вырыть окоп в полный профиль, хотя тогда под песком может оказаться вода, до моря-то с десяток шагов. Да и гранатометчика мои снайперы сразу ликвидируют, просто не позволят произвести выстрел. Но я не о том…

– Тогда я не понимаю тебя, Алексей Терентьевич… Объясни! – потребовал капитан первого ранга.

– По плану, бандиты должны захватить квартиры с окнами на море. Что они сделают с людьми, которые в квартирах окажутся? Убьют?

– Убьют. Вне всякого сомнения, – помрачнел и Разумов.

– А там могут быть женщины и дети, старики… Надо что-то хитрое придумать, – сказал капитан второго ранга, но сам ничего не предложил, только задумался.

– Вычислить бы как-то машину с бандитами и уничтожить в дороге, на подъезде к дому! – В голове у Разумова возникла только одна мысль.

Но начальник контрразведки отрицательно покачал головой:

– Как их вычислишь! Они оружие в окна показывать не будут…

– Из какой машины стреляли в машину прокуратуры? – все же попытался проработать свой вариант Разумов.

– «Ленд Крузер Прадо». Но на этой же машине они больше «светиться» не будут. Машина сгорела. И на другой такой же, думаю, не будут. Не настолько же они дураки! Захватить или попросту угнать любую другую в городе – не проблема! В Сирии противоугонные системы не в почете, и сирийцы считают, что для ключей автомобиля самое подходящее место – это замок зажигания. Они как вставят однажды туда ключ, так больше и не вынимают, пока машину в металлолом не сдадут.

– Можно устроить засаду во дворе… – предложил Разумов.

– Нет никакой гарантии, что они после этого решатся продолжить начатое, – возразил капитан Радиолов. – То есть, даже если их задержат с оружием, а оружие сейчас в Сирии есть почти что в каждом доме, они не сознаются, что готовились совершить. И тогда мы не будем знать, продолжается на нас «охота» или пресечена на корню… В «сознанку» они не пойдут.