Блиндажные крысы - Лев Пучков

Оставив машины на парковочной площадке, соратники поджидали Игоря Викторовича у входа в гастроном. Генерал отметил, что все трое, не сговариваясь, выбрали для визита массивные внедорожники, хотя в обычное время каждый предпочитал перемещаться по городу в машине представительского класса. Кроме того, за БМВ Липецкого пристроился автобус с бойцами ОМОН.

— Андрюха, ты ничего не перепутал? — спросил Игорь Викторович. — Я сказал: пару-тройку надежных ребят. Ты что, собираешься Старика штурмом брать?

— Да не, это я так… Ну, короче… — Липецкий от больших переживаний был мертвецки бледен и заметно нестабилен. — Просто подумал… Ну, в общем…

— Штурм, это, конечно, бред… — старший брат озабоченно почесал затылок. — И кстати, насчет пары-тройки ребят… А ты не подумал, как нас туда с этими ребятами пропустят?

Уточнение было вполне по существу. Вождь еще в начале развала выкупил особняк и жил в нем с семьей и вышколенной охраной и телохранителями еврокласса. В пиковых ситуациях в особняк прибывала часть охраны с Ближней Дачи и устанавливался особый режим допуска. Сейчас ситуация была вполне пиковая, так что можно считать, что в особняке находится хорошо вооруженное подразделение спецназа, защищенное древними полутораметровыми стенами и бронированными створками. Штурмовать особняк с одним лишь автобусом ОМОН было нереально, так же, впрочем, как и провести внутрь хотя бы одного лишнего человечка с оружием.

— В дом, естественно, пойдем одни, — пояснил Игорь Викторович. — Ребята нам будут нужны на всякий случай.

— На какой — «всякий»?! — нервно вскрикнул Липецкий. — Какой «случай»?! Что за идиотские загадки? Вообще, к любой операции надо готовиться заранее, планировать как-то, уточнять…

Игорь Викторович сурово нахмурился. Да, он не был подвержен предрассудкам и суевериям, но традиции по инерции чтил. В любой уважающей себя Службе считалось признаком дурного тона разглагольствовать об успешном завершении мероприятия непосредственно перед началом мероприятия. А тот самый случай, для которого понадобятся надежные ребята, мог случиться, пардон за тавтологию, только при успешном завершении аудиенции. Аудиенция же предстоит крайне сложная и непредсказуемая: совсем не факт, что «среднее звено» выйдет оттуда в полном составе… если вообще выйдет.

— Андрейка, успокойся, — Ковров-старший эту суровую озабоченность вполне разделял. — Прекрати дергаться, возьми себя в руки — ты еще даже не зашел, а уже весь в истерике…

— Давайте сделаем так, — озарился Игорь Викторович. — Андрей, ты нам здесь в принципе не нужен. Так что бери своих громил и поезжай на Ближнюю Дачу.

— Думаешь… — встрепенулся Липецкий.

— Думаю, — мудро кивнул Игорь Викторович. — Поезжайте, встаньте рядышком и будь готов по моему звонку перекрыть там все и воспретить проезд к даче ЭТИХ… эмм… ну, в общем, проезд всех подряд. Ты меня понял?

— Понял! — радостно воспрял Липецкий. — Все перекроем! Ни одна тварь не пролезет! Можно ехать?

— Можно Машку за ляжку, — пробурчал старший брат. — Поезжай уже, не стой, нам идти надо.

— Понял! — Липецкий едва ли не вприпрыжку припустил к своей машине.

— Правильно, — одобрил Бабададзе. — От него сейчас пользы — только один вред.

— Ну что, готовы? — Игорь Викторович глубоко вдохнул и поправил галстук.

— Хм… А чего поправляешь? — старший брат бесстрашно ухмыльнулся. — Еще полквартала топать.

— Да так… — Игорь Викторович выдохнул и слегка смутился. — Если честно — нервничаю.

— Не нервничай, — обнадежил Бабададзе. — Мы рядом.

— Ладно, перед смертью не надышишься, — пробурчал старший брат. — Пошли…

* * *

— Добрый день. Господа, вы знаете правила…

Неприветливый начальник СБ в прихожей, секьюрити с приборами — господа правила знали очень хорошо, оружие оставили в машинах и безропотно позволили «прозвонить» себя и обыскать.

В гостиной посетителей трепетно поджидал секретарь вождя Миша: полненький, рыхловатый молодой человек с ранней лысиной и голубенькими глазками.

Злые языки утверждали, что Миша — большой шалунишка по арьергардной части, и якобы именно это позволяет ему много лет успешно трудиться секретарем у такого капризного и своенравного Хозяина. В самом деле, внешность Миши вполне располагала к такого рода пересудам, но «средние» знали, что это всего лишь сплетни. Старик всю жизнь неистово любил женщин, а Мишу держал исключительно за деловые качества: пухлый душка обладал острым умом, феноменальной памятью и неукоснительной обязательностью протокольного робота.

— Ждет? — вместо приветствия уточнил Игорь Викторович.

— Не то слово, — Миша был подавлен и сильно расстроен. — Пойдемте уже быстрее…

Здоровяки остались в гостиной, в ненавязчивой компании пятерых хмурых секьюрити, которые сторожко посматривали на гостей и то и дело трогали гарнитуру в ухе (как бы не пропустить команду «Фас!»), а Игорь Викторович с Мишей поднялись на второй этаж.

У дверей кабинета мрачными изваяниями застыли двое «телков»[2]Хозяина. Это было заметным отклонением от нормы, даже с учетом пиковой ситуации. В норме телохранители сопровождали вождя только при выходе из дома, а в другое время находились в специально отведенном для них помещении.

Миша приоткрыл дверь кабинета и робко доложил:

— Ковров прибыл.

— Пусть заходит, — ответил негромкий голос.

Генерал, не мешкая, вошел, а Миша остался снаружи и закрыл за ним дверь. И вроде бы он сделал это аккуратно, с присущей ему деликатностью, но, как показалось генералу, тяжеленная дубовая дверь бухнула в косяк с каким-то зловещим подтекстом. Ни дать ни взять как дверь склепа, где в Средневековье замуровывали осужденных на заточение ренегатов-отступников, восставших против воли Клана.

* * *

В кабинете накурено, повсюду разбросаны бумаги, в радиусе полутора метров у огромного камина пол усеян жирными хлопьями сажи: нетрудно предположить, что совсем недавно здесь в спешке жгли документы.

За столом сидел полный пожилой человек в белоснежной сорочке и рассматривал на просвет наполненный на треть бокал. В пепельнице дымилась толстая гаванская сигара. Рядышком стояла бутылка коньяка «Двин».

Можно было смело биться на миллион золотых, что это самый настоящий «Двин» из старого неприкосновенного запаса, а сигара именно гаванская. В этом кабинете, и в этом доме вообще, все было на сто процентов настоящее: от неброской, но страшно дорогой антикварной мебели и иранских ковров, до лучших в стране телохранителей. И хозяин дома — редкий представитель медленно, но верно вымирающей плеяды теневых правителей советской эпохи — был самым настоящим Вождем клана, во всех доступных трактовках этого значения, а не просто номенклатурной единицей в системе клановой иерархии.