Оторва с пистолетом - Леонид Влодавец

— Подними-ка башку вон той, что почернявей! Только не за волосья берись, Людмила, она живая покамест!

Помощница послушно взяла Лену за подбородок, так, чтоб Федорович мог на нее анфас посмотреть.

— Знакомая, что ли? — поинтересовалась тезка пушкинской героини, которая (при наличии музыкального слуха, конечно!) запросто могла бы в известной опере спеть партию не то что Ратмира, а даже Фарлафа.

— Возможно… — пробормотал Федорович насупленно. — Попробуй-ка растормошить ее, а? Только шею не сверни, ладно?!

— Постараюсь, гражданин начальник! — Людмила осторожно похлопала Лену по щекам. Судя по всему, это были очень ощутимые прикосновения, потому что глаза у гражданки Павленко открылись, заморгали, а затем распахнулись во всю ширь и даже чуточку выпучились…

Суровое, даже жестокое лицо, которое Лена увидела перед собой, покрытое седой щетиной, шрамиками и морщинками, могло бы испугать многих. Валерия, например, увидев такое, сразу бы поняла: пощады не будет. Но Лена, которая не раз и не два видела это лицо — правда, без седины и морщин! — широко открыла глаза вовсе не от страха. От изумления скорее. Она не верила своим глазам, боялась ошибиться, обознаться, проснуться, наконец… И одними губами, почти неслышно спросила:

— Папа, это ты?

— Лидуська… — по морщинистой щеке Еремина Олега Федоровича (он же Ерема, он же Механик или просто Мех) скатилась слезинка…