Мудрец. Сталкер. Разведчик - Михаил Успенский

Марк Давидович Штерн по прозвищу Матадор, 52 года

Белого я впервые увидел, когда мы с Мылом ходили на хутор Журавли – есть там одно перспективное местечко. Сразу скажу, что не мы одни про это местечко знали. Поэтому без стрельбы не обошлось. Но повезло нам – бандюки много патронов извели на собак. Так среди собачьих тел мы их и положили. Извините, в благородство не играли, право первого выстрела врагу не уступили. Не французы, чай, в битве при Мальплаке.

Обыскали бандюков – и дальше движемся. А надо вам знать, что кратчайший путь к хутору Журавли лежит через Костяное поле. В Зоне вообще кости везде валяются, но такое уж это было проклятое место. Нет, аномалий там не водилось, но что-то жуткое присутствовало. Проверять, что именно, никому не хотелось. Там все вперемешку лежат – и люди, и монстры. Поэтому обходили мы это поле за три версты, тоже рискуя изрядно – там в лесочке снорков полно. И до сих пор обходим. Но всё это ненужные подробности.

Прежде чем крюка давать через лесочек, мы сделали привал. Сыро, костра не разведёшь, да и не надо бы там сидеть, но Мыло настоял. Голодное брюхо – не наш метод.

Вдруг видим – через это Костяное поле кто-то тащится. Ну, стволы наизготовку, ждём-с. Мы его хорошо видим, а он нас вряд ли – опытный сталкер выбирать место для отдыха умеет.

Это зомбак, говорит Мыло. Вон как его култыхает. Да он один к тому же. Нечего на него отвлекаться.

А я смотрю – нет, не зомби. Зомби с рюкзаками не ходят, да ещё с такими здоровенными, что руками придерживать приходится.

Это человек, говорю я. И он другого человека несёт. Так что сразу стрелять не будем. И почему-то нас нисколько не удивляет, что так смело шагает этот тип со своей ношей по такому опасному месту. Вот, думаю, сейчас этого альтруиста и накроет. Заодно и мы узнаем, что за беда там таится, на Костяном поле…

Ближе, ближе – вот уже рассмотреть можно. Тот, который несёт, в простой гражданской одежде, зато несомый – в камуфляжном комбезе, и рожа его поганая мне хорошо знакома…

– Стой, – говорю. – Клади его на землю.

Он остановился – и бережно так тело на землю опустил. Потом головой замотал – ищет, кто его окликнул.

– Нам нужна помощь, – говорит альтруист. – Где можно найти врача?

– А ты кто такой? – говорю.

– Не знаю, – говорит альтруист. – Только господину Сильверу срочно нужна помощь. Он потерял много крови.

Ну, тут я не выдержал, встал, Мылу показал – прикрой если что – и подхожу поближе. Смотрю – совсем мальчишка, глаза ввалились, дышит тяжело, поскольку ноша ещё та…

Кличка у этого типа была Додон. Это парнишке он Сильвером представился – не иначе для романтики. Расклад ясен – осмелился вернуться в Зону старый мерзавец, отмычку притащил… Значит, где-то у Додона схрон имеется, и важные вещи там хранятся, если не побоялся вернуться.

– В санатории меня все звали – Юноша, – говорит альтруист.

Ага! Вот, значит, где Додон отсиживался! То-то его ребята на Материке замучились искать. А у них и средства были, и финансы… Крутой, видать, санаторий! И догадываюсь, от чего там больных пользовали!

– Отойди-ка, Юноша, – говорю. Вытаскиваю ствол, наворачиваю глушитель – зачем лишний раз привлекать ненужное внимание?

Юноша бросается ко мне.

– Не смейте! – кричит. – Он ранен! Это подло!

М-да. Давно я в Зоне таких слов не слышал и не употреблял. Точнее – никогда. Я всю романтику ещё на Материке оставил.

Так вот Додон. Какой только мрази в Зоне я не встречал, а с Додоном никто не сравнится. Он и у вольных, и у кланов, и у военных, и даже у бандюков с мародёрами имел такой же статус, как «монолитчики», – клади его сразу, и все тебе спасибо скажут.

Для сталкера главное – заработок, что бы ни говорили вам про романтику и про желание испытать себя. А уж когда речь идёт о наличке, и подавно. Потому что артефакты дело ненадёжное и опасное. Артефакт сперва надо найти. Потом положить в контейнер. Это если штучка тебя сходу не прикончит – такое бывает. Потом уберечь от посягательств. Потом найти перекупщика и загнать за бесценок. Потом пропить этот бесценок. Порочный круг.

Вот поэтому сталкеры и нанимаются проводниками, как на сафари. К богатым бездельникам, к учёным, к агентам многочисленных спецслужб, к психопатам, вообразившим, что они с помощью волшебных предметов могут излечиться сами или спасти своих родных и любимых. Последним даже сочувствуют и стараются сберечь – если впереди маячит основная часть награды.

Впрочем, об этом я уже рассказывал, как проводником-то ходил…

Додон тоже был проводником. Только мы не сразу сообразили, кого он водит в Зону и для чего.

Смерть в Зоне – обычное дело. Сгорел, перекрутило, сплющило, заколбасило, разорвали, высосали, откусили голову, пристрелили, зарезали… Прейскурант обширный.

А тут стали замечать мы, что процент умертвим от огнестрельных ран заметно повысился. И все погибают внезапно – не в перестрелке, не в поединке. В одиночку гибнут и парами. Если группа идёт – всё нормально. Не трогают группу… Хотя был случай, когда положили «долговский» квад на привале. А это надо сильно постараться. Или взять обманом, на что указывали обстоятельства.

Военных, однако, не трогают. И учёных – потому что военкеры их охраняют.

Но не такое у нас ремесло, чтобы рассекать в Зоне повзводно и поротно. Вольные сталкеры по определению индивидуалисты. К тому же было всё это до того, как Большой развернул свою деятельность.

Так что приходим мы в состояние тихой паники. Хотя все друг перед другом храбрятся.

Теперь понятно, почему все дружно поднялись, когда Майор известие про своего киллера принёс? Вот потому.

Ну, про то, как мы с этим разобрались, как юный совсем Киндер подсадной уткой работал в коротких штанишках – это отдельная песня, и петь её надо в подробностях, со всеми куплетами и припевом. Короче, накрыли мы группу этих экстремалов. Люди богатые, знатные, даже сенатор от штата Оклахома был.

А охотились они на людей. И самой доступной добычей определили вольных сталкеров. Приедут, пройдут Периметр без проблем, пощёлкают нашего брата – и по домам, вершить судьбы. Такое скоротечное сафари. Почувствуй себя мужчиной.

Вот Додон их и водил.

Даже в бандюках патриотизм проснулся: как это пиндосы наших, родных славян безнаказанно отстреливают? Да хотя бы и чурок.