Ментовские оборотни - Владимир Гриньков

Дорога попетляла по склону холма, потом лес расступился, и мы увидели давным-давно покинутое людьми Горюшкино.

– Это здесь? – тихо спросила Светлана.

– Да, – ответил я.

Приехать сюда предложила Светлана. Я рассказал ей про могилу Вероники Лапто на заброшенном кладбище умершей деревни, и Светлана потом долго ходила задумчивой, а после предложила ехать.

– Зачем? – спросил я у нее.

– Не знаю, – ответила она, будто даже растерявшись. – Она так рано умерла. И похоронена на заброшенном кладбище. Туда никто не ходит. Отец ее в тюрьме. Полное забвение.

А мне тут виделось другое. Светлана, поселившись в этих местах, вдруг ощутила какую-то мистическую связь с той женщиной, которая жила здесь до нее. Еще раньше такую же связь обнаружила сама Вероника Лапто – с графиней Воронцовой. Я сказал об этом Светлане.

– Возможно, – ответила она. – Мы все друг с другом связаны на самом деле. Только одни об этом попросту не знают, а другие не задумываются.

И мы поехали в Горюшкино: Светлана, Илья, я и прилепившийся к нам Никита.

Стоял жаркий летний день. Небо казалось почти бесцветным. Серебристыми вертолетами кружились в воздухе стрекозы. Пахло цветами, которые на пути к Горюшкину нарвала на поляне Светлана. Этот непритязательный букет Светлана положила на успевший осесть земляной холмик могилы Вероники.

– Бабы без мужиков – ничто, – сказал назидательно Илья. – Одни только беды с ними случаются, когда они своим умом хотят пожить. Хоть Вероника эта. Хоть ты с покупкой дома. Тоже мне – сюрприз! А мы тут с Колодиным потом…

– Заткнись, – дала совет Светлана.

Я с нею был согласен. Не ко времени был этот мужской шовинизм. Демин умолк и насупился.

Я постоял с ними недолго, а потом ушел с кладбища. Брел по деревенской улице, оставляя следы в давным-давно никем не тревожимой пыли и заглядывал в окна мертвых бескрышных домов. Едва угадываемая и сильно заросшая тропинка ответвлялась от дороги, вела к полуразрушенному дому и огибала его, теряясь в высокой траве. Я пошел по этой тропе, переступил через сгнивший штакетник, обогнул почерневший от времени сруб. Двор дома только угадывался. Тут был покосившийся сарай, готовый вот-вот завалиться от ветхости. Я заглянул внутрь. Там пахло пылью. Я вошел.

– Стоять! – сказали мне и ткнули в спину чем-то твердым. – Закричишь – убью!

Голос показался мне знакомым.

– Вперед! – скомандовал голос. – В угол! Не оборачиваться!

– Жора!!! – осенило меня.

– Тс-с-с! Убью, гад! – зашипел мне в спину Жорж.

Я сделал несколько шагов и остановился.

– Сколько вас здесь? – спросил придушенным шепотом Жорж.

– Много, – ответил я. – Так что даже не думай. В смысле – выбрось глупости из головы.

– Перестреляю, бляха-муха! – уныло сообщил мне Жорж.

– Оно тебе надо? – попенял я ему.

Он тяжело вздохнул в ответ. Совсем ему несладко, похоже. Я уже осмелел и даже обернулся.

Жорик действительно выглядел крайне скверно. И прежде он был не богатырского телосложения, а нынче вовсе отощал, как лесной зверек после снежной голодной зимы, сильно зарос, поистрепался. Если бы не пистолет в его руках – бомж бомжом, огородное пугало.

– Долго ты так бегать будешь? – спросил я с сочувствием.

– Еще побегаю! – вяло огрызнулся он.

– Зачем же ты стрелял в милиционера? – вздохнул я. – Только хуже сделал.

– Я не специально. Я только попугать. А получилось, что попал, – закручинился Жорж.

И сам был не рад, что так получилось.

– Не умеешь стрелять, а берешься, – сказал я. – Где ты вообще пистолетом разжился?

– Дали.

– Кто?

– Мент.

– Какой?! – изумился я.

– Такой! – в тон мне ответил Жорик. – Твой сосед!

– Тропинин?!

– Ну!

– Когда?

– В тот самый день, когда я был бухой и всех вас пришел мочить, а мусора меня повязали. Тропинин мне сказал… Когда меня собирались уводить… Что под сиденьем будет пистолет… И точно – пистолет!

Жорик посмотрел на оружие в своих руках такими круглыми глазами, что было понятно – он до сих пор сильно удивляется происшедшему.

– Прикидываешь? – сказал Жорж. – Я до сих пор не понимаю ни фига! Он же не мог так сделать!

– Почему?

– Потому что он козел! – сказал зло Жорик.

– Кто?

– Тропинин!

– Вы с ним были в ссоре?

– Ха! – ответил Жорик едко. – Он на меня реально наезжал! Ментовский рэкет! Хотел подмять все под себя!

– Да ну? – не сразу поверил я.

– Ну, начал я, – самокритично признал Жорик. – Хотел их немножечко пощупать. На вшивость проверить, типа. Я все-таки хозяин, а они клиенты. Пускай платят, я им сказал.

– За что?

– За все, – пожал плечами Жорж. – За обслуживание. За охрану.

– А разве не платили?

– Я хотел, чтобы еще больше, – объяснил мне Жорж, как будто я был жутко слабоумный.

– Тоже вроде рэкета, – догадался я. – Обложил ты их данью.

– Ага, – подтвердил Жорж. – Я же не знал, что он мент. Я его только пугнул, а он в ответ конкретно наехал. Стал меня стращать. Хотел, чтобы я фирму на него переписал. Ну, думаю, гад, я тебя замочу. А он мне за это пистолет подбросил. Типа, запугать. А меня не запугаешь! – сказал, мрачнея, Жорик.

– Да я вижу, – произнес я примирительно. – А Тропинин теперь в тюрьме, кстати.

Жорж присвистнул и посмотрел на меня недоверчиво.

– Бандит он, – сказал я. – Вроде бы это он и Веронику убил, и ее ухажера Ростопчина, и Андрея Михалыча несчастного с супругой.

– Чисто мясорубка, – пробормотал сильно удивленный Жорж. – А чего ж он так тогда ко мне проникся? Зачем сбежать помог, в смысле?

– Не хотел, наверное, чтобы ты подполковнику Кузубову рассказал про то, как вы с Тропининым недружно жили, как Тропинин хотел у тебя фирму отнять. Ты ему здорово мешал своими глупостями. Чуть ему все не испортил.

Жорик вздохнул печально.

– Ты, может, сдашься? – предложил я. – Тут вон милиция рядом. А я еще и подтвержу Кузубову, что ты добровольно, что это явка с повинной.