Охота на Пиранью - Александр Бушков

Мазур промолчал – он уже давно понял, что водила должениграть при его неизвестном двойнике роль подчиненную, и потому больше молчал сзагадочным видом, сдвинув скулы. Машина, сверкая маячком, неслась куда-то,почти не соблюдая правил движения, – но попавшиеся навстречу «луноходы»словно бы ослепли и оглохли. Видимо, маскировка базировалась на отличном знанииместных реалий и цели достигла.

«Вряд ли это ловушка, – думал Мазур. – Скорееидиотское совпадение, которых в жизни случается больше, чем принято думать. Ниодна живая душа не могла предугадать, что они с Ольгой окажутся на том дворе,свернут именно туда, куда свернули и выйдут к «Таврии», ждавшей загадочногоДракона... Так что сверхковарным капканом и не пахнет – они ведь потом проехалиаккурат мимо того места у забора, где Мазур перелез бы, поверни он впротивоположную сторону, и там не было ни машин, не людей... Совпадение. Невполне понятно, правда, что конкретно ввело верзилу в заблуждение. ПрисутствиеОльги, например, для него полная неожиданность, но держится все так жедоверчиво... Что тогда – наколки? Одежда? Точное место? В самом деле,практически не было шансов кому-то непосвященному оказаться именно в томместе...»

А везут на какую-то «малину», тут не нужно быть гением,чтобы догадаться. С одной стороны, скверно – «малина» эта может оказатьсянасквозь известной милиции. С другой – все не так страшно. «Малина» – этоукрытие. Вряд ли там так уж много народу ожидает с нетерпением своего Дракона.Сколько бы их ни было, особой опасности для «морского дьявола» они непредставляют, а вот поживиться у них можно многим – информацией, одеждой,деньгами, быть может, документами... В общем, все, что отыщется в карманах и нахате.

Совершенно успокоившись, он уже не поворачивал голову наотдаленный вой сирен.

– Дракон, а ты с утра никого, часом, не замочил? –хмыкнул верзила. – Что-то сапоги зашухарились...

– Ты знай погоняй, – сказал Мазур. – Базаришьмного.

– Да ну, от нервов... Кыса в деле?

– Ага, – сказал Мазур. – Обзовись, спаситель.

– Карабас, – сказал верзила. – Бля буду, Карабас.Угораздило меня однажды крутить с телкой Мальвиной... бля буду, Мальвина попаспорту. Вот и приклеилось...

– Тогда уж надо было – Пьеро, – хмыкнул Мазур.

– Ну, неа... Пьеро – по нашему Петька, а отсюда уже и до«петуха» недалеко. Карабас как-то авторитетнее – пахан все-таки. И тоже, поди,Мальвину жарил, только деткам этого не говорят...

– Долго еще?

– Ха! – он даже причмокнул от удовольствия. –Почти приехали. А балдею я оттого, что сам сейчас увидишь и оценишь... –Он резко свернул во двор, поехал вдоль двухэтажных дощатых домов, темных отвозраста. – Во, сейчас мелькнет, слева, погляди...

Мазур повернулся влево. На той стороне улицы промелькнултрехэтажный кирпичный дом явно дореволюционной постройки – и перед входом стоялжелто-голубой «уазик».

– Так это что... – сказал Мазур.

– Городская ментовка! – заржал Карабас. – В домена восемь квартир – в трех менты с семьями. Ты что, Креста запамятовал?Голова... Счас сядете вмазать за встречу, можете штору отдернуть и Павлюку вокна посмотреть! О, блатхата! Надька ее на месяц сняла, как порядочная... а, тыж Надьку не знаешь, она с Крестом только месяц как пупами трется... – Онпосерьезнел. – Но я тебе, Дракон, сразу скажу: стебля стеблей, а мозгов унее – под масть Кресту... Имей в виду.

Он остановил машину, убрал маячок, но прозрачные ленты сдверей отклеивать не стал. Нетерпеливо приплясывал, пока Мазур с Ольгойвыбирались и вытаскивали сумку. Первым кинулся в подъезд, на широкую лестницу.Взбежал на второй этаж, позвонил в правую квартиру – короткий, длинный,короткий – и, не дожидаясь, когда откроют, повернул ручку. Опять-таки первымкинулся в дверь и, едва она захлопнулась за Ольгой, замыкавшей шествие, позвалгромко:

– Крест, гостей принимай!

– Не ори. Сюда идите, – послышался женский голос,похоже, из самой дальней комнаты.

В квартире стояла тишина. «Значит, не взвод, –облегченно подумал Мазур, – все меньше работы». И направился следом заКарабасом: комнаты небогато обставленные, но чистые, опрятные, ничего отклассической «малины», как ее принято изображать в скверных фильмах...

Навстречу им встала женщина лет тридцати, с короткой, почтимальчишеской прической, темноволосая и темноглазая, довольно красивая, но глазав самом деле умные и цепкие. Больше в обширной комнате с высоким потолком итщательно задернутыми шторами никого не было.

– Вот тебе Дракон, – прилежно отрапортовал Карабас,весь как-то подобравшись и посерьезнев.

– А девушка кто?

– Так получилось, – сказал Мазур, проходя и с намереннопростецким видом озираясь. – Сейчас объясню...

«Сто против одного, что этот их Крест где-то затаился исейчас эффектно появится с чем-нибудь огнестрельным наизготовку. Дурак он илиумный, а в такой ситуации чертовски мало вариантов встречи гостей...»

– Да уж объясни, милый, – послышался сзади мужскойголос. – Только ручки сначала подними. И ты, красивая.

– Оглядываться можно? – спросил Мазур, сговорчивоподнимая руки.

– Погоди пока, – распорядился голос. – Курткиснимите оба – и аккуратненько бросьте на диван. У меня глушитель, так что неуслышат вас напротив...

– Крест, ты чего... – растерянно вякнул Карабас.

– К стене, сука! – голос стал злее. – Ну! И грабкина стену. Надя...

Женщина, далеко обойдя Мазура, вышла. Голос приказал:

– К стене. Руки не опускать. Можно повернуться.

Мазур с любопытством разглядывал субъекта, державшего егопод прицелом черного ТТ с большим глушителем, – похоже, самым настоящим.Лет сорока с небольшим, одет где-то даже элегантно, в сером костюме сгалстуком, наколок не видно, только на мякоти большого пальца правой рукисинеет маленький крестик, восьмиконечный, старообрядческий. И все равно сразучувствовалось, что это – волк, давно облюбовавший отнюдь не ту сторону улицы,где прохаживаются законопослушные граждане. Некая застарелая худоба в лице,звериные быстрые взгляды, экономно-уверенные движения, интонации – все это,вместе взятое, рисовало тот еще портретик. Никакой имитации – Мазур, четвертьвека проживший отнюдь не в детском садике, не мог ошибиться.

– Чисто, – сказала вернувшаяся Надя, подошла, быстрообшарила карманы курток. Раскрыв милицейское удостоверение, сначала прямо-такипросветлела лицом, решив, очевидно, что с маху расколола несложную загадку, нотут же поскучнела, перекинула красные корочки Кресту: – Посмотри. Интересно, а?

– Да уж, – согласился он, цепким взглядом сопоставивМазура с фотографией. – Что там еще? Ага... Карабас, исповедуйся. Ты когомне приволок, дитя природы?