Последний выстрел - Александр Белов

Тогда, по горячим следам, говорить о своих подозрениях сОльгой или Пчелой Белый, понятное дело, не стал. А вот с Максом побеседовал –сугубо конфиденциально и весьма осторожно. Охранник, несколько лет не отходящийот Ольги ни на шаг, клялся и божился, что Сашина ревность абсолютно беспочвенна– за все эти годы ни разу, кроме случая с аптекой, Пчела и Ольга не встречалисьнаедине. Впрочем, от заверений Макса толку оказалось немного – подозренийБелова они не развеяли.

Выхода было два. Либо собраться и навсегда выкинуть черныемысли из головы, либо откровенно поговорить с женой. Плохо было то, что Беловне был в состоянии сделать ни того, ни другого. Подозрения его, похоже, ужепереросли в разряд хронических, а на прямой разговор с Ольгой он тоже никак немог решиться. И на это у него были причины.

Раньше, во время своего затянувшегося романа с Анной, Беловобращал на Ольгу мало внимания, а после покушения он как-то сразу и вдругзаметил, как сильно изменилась его жена. Ольга стала более самостоятельной, жесткойи отстраненной. Как мало осталось в ней от романтической девушки со скрипкой!Видимо, решил тогда Белов, та жизнь, которую вел он, наложила свой отпечаток ина Ольгу. Если это и в самом деле было так, то в тех переменах, что произошли сОльгой, виноват был только он сам.

Джип мягко покачивался на неровностях московских дорог.Белов откинулся на спинку и отвернулся к окну.

«Да, девушка со скрипкой, куда же ты подевалась?..» –рассеянно подумал он.

Скрипка… Саша постарался припомнить, когда же он в последнийраз видел инструмент в руках жены, и не смог этого сделать. Вероятно, это былоеще до рождения Ваньки. Белов прикрыл глаза и попытался представить прежнююОльгу – такую, какой она была, например, на памятном академическом концерте вконсерватории.

Без труда вспомнился Рахманиновский зал, сцена,немногочисленные зрители… Вспомнил он и Олино темно-синее платье с белымкружевным воротником, и блестящие лакированные бока скрипки. Вот только вместе,в единую картину, все это никак не складывалось. В памяти снова всплылоразъяренное лицо жены в кабинете глав-врача, ее злобно-презрительный взгляд,жесткий голос…

И вдруг – картинка сложилась! Белову поразительно явственнопредставилось: сцена, тонкая девичья фигурка в синем платье, вот только лицо уОльги было злым, а вместо скрипки она прижимала к плечу… автомат!

Белов даже вздрогнул от неожиданности. Он помотал головой,отгоняя нелепую и страшную картину, и задумался. Да, с семьей надо было что-тосрочно решать. Вскрыть этот нарыв, пока он вконец не отравил жизнь и Ольге, иему!

Саша решил – больше он не будет откладывать неприятный, нокрайне важный разговор с женой. Он велел Максу остановиться, купил роскошныйбукет для Ольги, а заодно и огромного, чуть ли не в человеческий рост,плюшевого льва для сына.

К моменту, когда джип въехал в гараж загородного дома Беловых,Саша настроился на предстоящий разговор, успокоился и убедил себя, что всебудет хорошо.

– Что-то жрать стал много, – выйдя из машины, Максозабоченно кивнул на широкий капот джипа. – Завтра спецурика привезу, пустьфорсунки почистит.

– Ну что, может, у меня переночуешь? – без особогоэнтузиазма предложил ему Белов, вытаскивая с заднего сиденья цветы и огромнуюигрушку.

– Нет, Сань, поеду, – покачал головой охранник. – Минутчерез сорок дома буду.

– Ну давай, пока, – Саша перехватил льва поудобней и пожалМаксу руку.

– Во сколько завтра?

– Давай часов в девять…

– Ладно, – Макс направился к выходу из гаража.

– Ворота не забудь закрыть! – крикнул ему вслед Белов.

– Нет, блин, забуду!

– Смотри у меня!.. – засмеялся Саша и вошел в дом.

По витой лестнице он стал подниматься на второй этаж.Представил, как обрадуется завтра подарку Ванька и беззвучно засмеялся.

– Я на солнышке лежу и ушами шевелю… – чуть слышно напевалон себе под нос слова детской песенки.

Ступая тихо, чтобы не разбудить жену и сына, Саша подошел кдвери детской, осторожно заглянул в комнату. В окна падал неверный лунный свет.Прислушавшись, Саша сделал шаг к детской кроватке – и увидел, что сына там нет.Он растерялся.

– Ваня!.. – осторожно позвал Белов.

Тишина. Сашу вновь охватила тревога – какая-то иная, никакне связанная ни с СОБРом, ни с Фондом. Швырнув льва под ноги, он бросился вспальню жены.

– Оля! – крикнул он уже в полный голос.

В спальне тоже было пусто. На аккуратно застеленнойшироченной супружеской кровати одиноко лежала сложенная газета – та самая, скрупной фотографией убитого Кордона на первой полосе.

Ему все сразу стало ясно. Нарыв лопнул, так и не дождавшисьхирургического вмешательства.

Озадаченный Белов спустился в холл и рухнул в кресло.Какое-то время он не двигался, запрокинув голову на спинку и упершись взглядомв потолок. Потом запустил руку в карман пальто и достал трубку мобильника.

– Пчела, привет. Протрезвел?.. Это самое… – Саша замялся,ему было неловко, стыдно. – Ты один?.. А что делаешь? И кто выигрывает? Нудавай, болей-болей… Да, бумаги завтра. Угу… Все, пока.

Тут же, без перерыва, он набрал другой номер. Звонокпрозвучал на старой даче Олиной бабушки.

Ольга шагнула к аппарату и вдруг остановилась, поняв – ктоэто звонит. Она повернулась к бабушке и показала ей глазами на телефон. Тапонимающе кивнула и с воинственным видом подняла трубку.

– Алло!

– Елизавета Андреевна? Доброй ночи, – Белов изо всех силстарался говорить ровно, спокойно. – Это Саша. Простите за поздний звонок.

Оля с Ваней у вас?

– Оля Ваню укладывает, – сурово сдвинув брови, ответиластарушка. – Если что-то хочешь ей сообщить – говори, я передам.

– А Олю можно?

– Она не хочет с тобой говорить. И я, между прочим, тоже неимею ни малейшего желания, – не удержалась от колкости бабушка. – До свидания.

– Алло! – рявкнул Саша в трубку, но оттуда уже доносилиськороткие гудки отбоя.

Он опустил руку с телефоном и с досадой пробормотал:

– Ну все не слава Богу!.. Куда ж ты, маленькая моя?..

* * * * *