Операция "Цхинвал" - Альберт Байкалов

С трудом он встал, но побоялся до конца разогнуться, прикрывая руками лицо.

— Ты знаешь, кто я? — спросил, щурясь, кавказец.

— Нет, — в последний момент Каблук, как и любой нашкодивший человек, вдруг решил, что сможет убедить визитеров в своей непричастности к их проблемам, и покачал головой. — Вы меня точно с кем-то перепутали.

— Почему кричал как женщина? — раздался из-за спины голос.

Каблук обернулся. В дверях стоял напарник Нухи. Рядом, уже без простыни, стыдливо прикрывая левой рукой грудь, а правой треугольник кучерявых волос на лобке, — Лида. По бледным как мел щекам текли слезы. Нижняя губа тряслась.

— Коля, что происходит? — крикнула она. — Кто эти люди?

— Э-э! — протянул чеченец, положил ей на шею ладонь и сдавил. — Какой тебе разница? Лучше скажи, твой квартира?

— Зачем вам? — прошептала она одними губами.

Несмотря на трагизм ситуации, при этих словах Каблук воспрял духом. Он уже был уверен, что убивать его не будут. Просто потребуют вернуть машину и компенсировать убытки. А это значит, что не все так безнадежно плохо. Раз «чехи» пришли именно на этот адрес, значит, нашли его через подельников и корешей, поскольку работал он не один, а всего лишь навсего был звеном в длинной цепочке преступного бизнеса. А если так, то эти люди тоже не без проблем с законом. Первому встречному своих не сдают. Значит, произошла накладка, и Каблук попросту угнал машину у людей, имеющих в криминальном обществе определенный вес. В таком случае, вернут им тачку и извинятся. Что касается хаты, так это они зря губу раскатали. Кто виноват, что машина у них оказалась именно та, что еще в конце весны заказал Хома? Было бы на ней написано, что принадлежит она чеченцу по имени Нуха, который кантуется с Хоминой «крышей», другое дело. А так извините. И вообще, какого черта их к Лидке домой отправили? Обычно такие вопросы заминают другие. Он ведь даже не знает, кому ее продали.

— Убери ее, Муртаз, — Нуха тронул кончик своего носа.

Бандит взял хозяйку квартиры за предплечье и поволок обратно в коридор.

Знакомая с правилами, Лида не очень сопротивлялась и больше не задавала вопросов. Она догадалась: пришедших интересует персона ее дружка, вот пусть он и отдувается. В этих делах Лидка уже имела опыт. Предшественника Каблука в девяностых повесили прямо в ванной. Она чудом осталась живой.

— Слушай меня внимательно, — не сводя с Каблука взгляда, заговорил Нуха. — Вчера ты угонял «Субару»…

— Не трогал я…

В следующий момент Каблук поперхнулся воздухом. Резкий и точный удар под ребра заставил его сложиться. Ком подступил к горлу. Изо рта на пол потекла слюна с водкой. Его стошнило. Нуха отпрянул. Кухню заполнил запах перегара.

— Свинья!

— Ох! — выдохнул наконец Каблук и присел на корточки.

В следующий момент из глаз брызнули ослепительно-белые искры. Ударом носка острой туфли чеченец опрокинул его на спину. Каблук почти сразу пришел в себя. С трудом перевернулся на живот и огляделся. Нуха подошел ближе и присел на корточки:

— Верни то, что ты взял. Нам даже не нужна машина.

— Что я взял? — ужаснулся Каблук. — Я ничего не брал.

— Муртаз! — позвал Нуха и выпрямился.

Послышались шаги, и в комнату вошел второй чеченец.

— Что?

— Он не хочет отдать то, что ему не принадлежит.

Каблук резко перевернулся на спину и сел, обхватив колени руками. Его бесил собственный внешний вид. Голый и в фартуке. Чмо.

Между тем Муртаз подошел к столу, по-хозяйски оглядел его и взял в руки нож, провел подушечкой большого пальца по лезвию, затем посмотрел на Каблука. У бедняги в жилах остыла кровь.

— Будем резать, — как само собой разумеющееся проговорил Муртаз и шагнул к Каблуку.

— Нет! — он взвыл не своим голосом и вскочил на ноги, невольно кляня себя, что накануне, по просьбе Лидки, как бритву наточил этот нож.

Нуха толкнул его открытой ладонью в грудь. Каблук потерял равновесие и полетел на спину. Он понял, эти люди не будут церемониться. Они знают, зачем пришли, и намерены уйти только после получения результата. Каблук уже был уверен, что допустил какой-то косяк, но, видимо, от страха мозги совсем потекли, и он не мог взять в толк, в чем конкретно его обвиняют. Нужно было как-то спросить. Пусть объяснят. Но, с другой стороны, любой вопрос воспринимается чеченцами как попытка разыграть дурака.

Он рухнул на спину и стал быстро отползать назад, пока не уперся спиной в стенку:

— Ребята, вы объясните, чего надо? Я правда ни хрена не понимаю. Да, я вашу машину угнал, помню. Но чего вы хотите, если вам она не нужна?

— Погоди, Муртаз, — спохватился Нуха и присел перед ним на корточки. — Ты дверь разбирал?

— Какую? — Каблук часто заморгал глазами. Он готов был разрыдаться, чего с ним никогда не было. Было бы вдвойне обидно лишиться какой-то части своего тела по недоразумению. Он уже передумал ломать комедию, но прекрасно понимал, что со стороны все выглядит именно так.

— После авария делал двери? — уточнил Муртаз.

— А-а! — осенило Каблука. Он едва не закричал от радости. Наконец до него дошло. Ну как же! Эти чеченцы везли что-то в машине, которую он угнал. Когда в поисках своего груза все-таки вышли на «Субару», то не обнаружили в ней того, что искали, именно поэтому оба сейчас здесь.

Перед глазами встал автослесарь в замызганной униформе.

«Ты машину давно купил?» — прозвучало в ушах.

— В автосервисе! Я там стеклоподъемник делал! — закричал не своим голосом Каблук. — Я понял. То, что вы ищете, мог утащить слесарь. Они уже собирались закрываться, когда я приехал.

— Скажи адрес, — потребовал Нуха.

— Энтузиастов, сто четыре.

Чеченцы переглянулись и заговорили на родном языке. Каблук облегченно перевел дыхание. Наконец-то! Пронесло! Ноги снова затряслись. Он посмотрел на худые, выпирающие коленки и потупился. Ему было противно от собственного вида.

В комнате зазвонил телефон. Нуха переглянулся с Муртазом, потом уставился на Каблука:

— Кто это?

— Не знаю, — пожал он плечами. — Пусть Лидка возьмет.

— Она уже не сможет, — громом среди ясного неба прозвучали слова Муртаза.

— Что?! — оторопело протянул Каблук. Его обдало жаром. Только сейчас он заметил на синих джинсах странные пятна. — Как?! За что?

Он понял, что они убили ее. Значит, не оставят в живых и его. Почему?

Невесть откуда взявшиеся силы оторвали его от пола. Он не понял, как оказался сначала в коридоре, потом в комнате. Полностью обнаженная Лида лежала, широко раскинув руки, на их любовном ложе, глядя в потолок остекленевшим взглядом. На горле был чудовищный разрез. Как говорят в таких случаях, от уха до уха. Все одеяло сочилось кровью. Он понял, чеченец сначала оглушил ее, потом, чтобы не испачкаться, набросил подушку…