Золото Роммеля - Богдан Сушинский

Июль 1960 года. Средиземное море.

В прибрежных водах мыса Корс

Едва яхта и спасательный бот вышли в открытое море, как у северо-восточной оконечности появился довольно большой прогулочный катер, на борту которого фон Шмид насчитал шестерых бездельников. Их можно было бы принять за рыбаков, поскольку двое и впрямь баловались удочками. Но, заведя свое суденышко, на борту которого красовалось гордое название «Легионер», в некое образованное тремя скалами озерцо, рулевой его тут же взялся за мощный бинокль и, сидя у дверцы ходового отсека, принялся внимательно следить за тем, что происходит в квадрате поиска.

Когда же фон Шмидт и Лиондино умышленно развели борта своих судов почти на милю друг от друга, появился еще один наблюдатель, укрывавшийся со своим биноклем у входа в кормовую каюту.

– Как считаете, капитан Шмидт, – спросил по рации командир бота Лиондино, – они решатся напасть прямо сейчас или же подождут, пока мы добудем сокровища?

– Они ведь не идиоты, понимают, что, как только водолазы обнаружат нечто подобное контейнерам, нами тут же будет вызвано подкрепление.

– Вот и мне кажется, что они поведут себя так же, как и во время двух предыдущих экспедиций, то есть попытаются запретить нам вести поиск. И я не уверен, что во внутренних каютах «Легионера» не томится еще как минимум шестеро любителей приключений.

– Тогда не понятно, чего это окопное дер-рьмо выжидает?

– Наверняка хотят пометить на карте места наших погружений. В любом случае мы на боте уже объявили боевую тревогу и приготовились к абордажному бою.

Хотя официально «Посейдон» был выведен из списка итальянского военно-морского флота, однако Скорцени как его новый, теперь уже частный, владелец приказал старшему лейтенанту поддерживать на нем жесткую военно-морскую дисциплину, сохранив и воинские чины, и форму обращения, словом, все, к чему его экипаж привык и что предписывалось корабельными уставами.

– Представляю себе, какой «приятной» неожиданностью оказалось для наших оппонентов появление в составе экспедиции, пусть и без действующего тяжелого вооружения, но все же настоящего боевого корабля.

– Пока они пребывают под этим впечатлением, самое время растормошить наших обленившихся водолазов, которые и так уже рвут удила, как застоявшиеся кони.

Они еще дважды меняли дислокацию, вызывая тем самым недоумение и злобу у рыбаков-наблюдателей, и лишь часа полтора спустя, почти вплотную, борт к борту, сблизившись, «благословили на глубину» первого водолаза. Итог его подводной экскурсии оказался неожиданным: на склонах подводной горы обнаружились останки расколовшегося корабля.

Заинтригованные этой находкой, фон Шмидт и Лиондино тут же отправили под воду сразу двух водолазов. Те обследовали кормовую и носовую части судна и доложили, что речь идет о самоходной английской барже, перевозившей военное снаряжение. В доказательство этого они подняли на борт «Посейдона» бинокль, несколько истлевших кожаных портупей, каску и прочие армейские атрибуты, которые могли поместиться в их поисковых, к специальным поясам прикрепленных «неводах».

Но к тому времени у созерцателей их поиска появились свои агенты на вершинах холмов, венчавших мыс Корс. Они-то и доложили на катер: у поисковиков наметились первые находки. Что именно извлекли водолазы из глубин, этого они разглядеть не могли, но обратили внимание, что экипажи обоих судов явно засуетились, там наблюдается какая-то возня.

– Доложите обстановку, фон Шмидт, – потребовал Скорцени как раз в ту минуту, когда под воду ушла вторая пара водолазов.

– Английская самоходная баржа в виде боевого трофея вас устроит?

– Если она перевозила часть королевской казны или сокровища капитана Флинта.

– Всего лишь армейскую амуницию, теперь уже пришедшую в полную негодность.

– Никогда еще я не испытывал такого разочарования в ремесле искателя сокровищ, оберштурмбаннфюрер, – пророкотал в микрофон Скорцени. – Считайте, что лишили меня профессии.

– Понимаю, что контейнеры с золотом Роммеля подобный груз не заменит…

– Тем не менее хлеб свой водолазы отрабатывают честно, – признал обер-диверсант рейха. – А главное, наши враги имеют возможность любоваться подъемом со дна каких-то там грузов.

– А как… обстоят дела у вас? – неуверенно поинтересовался фон Шмидт, поскольку понимал, что открытым текстом о своих находках начальник экспедиции не заговорит.

– С амуницией нам, увы, не повезло. Во всяком случае, пока что.

– Пусть водолазы особое внимание обратят на подступы к скале со стороны острова.

– Без подробностей, барон. Однако совет ваш учтем. Будьте готовы к тому, что в двадцать три ноль-ноль бот покинет ваш квадрат поиска, чтобы перебазироваться к известному нам обоим ориентиру. Причем уходить следует с максимальной скрытностью, с погашенными бортовыми огнями.

– Понятно, хотите оставить яхту одну и совершенно беззащитной.

– Усилив ее охрану двумя бойцами и пулеметом из «Посейдона». Не забывайте, что корпус яхты сварен из укрепленной «крупповской» стали. С боевыми кораблями ей тягаться трудно, так ведь и она тоже во фрегатах не числится. И потом, не думаю, что местные пираты бросят против вас торпедные катера и флотилию сторожевиков.

– Как знать, как знать… – разочарованно пробубнил барон, как-то сразу же погрустнев. – Они ведь понимают, с кем имеют дело на сей раз.

– К тому же не сомневаюсь, – вел свою линию Скорцени, – что утром ваши враги ринутся на поиски «Посейдона», решив, что тот ушел с интересующим их товаром.