Клан душегубов - Алексей Петрухин

Вершинин вдруг вспомнил дочку, считающую его неудачником без бюджета, – жаль, что она не слышала, какую сумму ему предложили, и не знает, как высоко ценится ее отец на черном преступном рынке, наверняка по-другому взглянула бы тогда на своего отца, поняла бы, какими серьезными вещами он занимается, когда не ночует дома.

Это чувство гордости Вершинин еще так и эдак посмаковал с полминуты – имеет же он право, в конце концов, получать от работы и положительные эмоции. Потом начал действовать – решительно и быстро, как неделю не жравший хищник. Времени на согласование со своим начальством не было, потому что согласование с начальством – это ад, так что всю ответственность за операцию Вершинин взял на себя. Для ее молниеносного проведения он привлек лучшие силы, самых лучших ребят. Кроме того, через своего старого друга, командира отряда специального назначения капитана Сорокина, подтянул группу прикрытия. На всякий случай.

* * *

Не перестаю и, наверное, никогда не перестану удивляться – насколько же все вещи двойственны, неоднозначны. Вот, казалось бы, такие черты, как решительность, отвага, способность взять ответственность на себя. Что это? Это же набор черт типичного положительного героя, о котором мы узнаем еще в детстве из книг – от романов про индейцев до сериалов про милицию. Но в реальной жизни почему-то всё, скажем так, не совсем как в книгах. Есть небольшие расхождения. Решимость, отвага и способность взять ответственность на себя могут стать опасными чертами.

Вся биография Вершинина это доказывает. Да, множество блестящих операций. Но еще более обширная коллекция выговоров от руководства и, что намного хуже, – целый ряд непредвиденных ситуаций в ходе проведения операций из-за их недостаточной подготовленности. А что такое «непредвиденная ситуация» и «недостаточная подготовленность» в нашей работе? Это очень серьезные вещи, серьезней некуда.

Не хочу обидеть другие профессии, я уважаю их в равной мере. Но что такое непредвиденная ситуация в работе библиотекаря или токаря? Ну книжка порвалась, деталь вышла с браком. Плохо, конечно, плохо. Но книжку можно склеить, и процент брака, в конце концов, предусмотрен токарным производством. Есть только две профессии, в которых процент брака может напрямую означать – смерть человека. Это профессии врача и оперативника. Плохо подготовил операцию – и человека нет. Но если у врача на столе умирает сердечник, хоть и это трагично, они оба – и врач, и больной – знали, что речь идет о больном человеке, который либо умрет, либо будет жить, то при плохо подготовленной операции против преступной группировки могут умереть здоровые люди. Здоровые мужики, друзья и коллеги, которым Бог дал здоровья на сто лет вперед, других не держат, все спортсмены. У Вершинина, правда, такого греха за душой нет. Но ранения сотрудников во время его операций были. Что он об этом думал? Что сейчас думает? Помнит ли об этом? По-моему, нет.

Вот это очень плохая черта, не нравится она мне. И вообще, не нравится мне этот Вершинин, вот что я скажу. Что-то с ним не так. Такое безумное решение, которое принял он по операции на стадионе, можно принять либо будучи совсем сумасшедшим, либо, наоборот, очень хорошо информированным, причем не только с одной стороны. Но Вершинин – явно не сумасшедший. Склонность к психопатии, конечно, есть. Как говорится, налицо. На лице. Но шутки шутками, а он – не клоун в цирке. Он – офицер, и в немалой должности. Если офицер упивается своей отвагой, решимостью – это не подвиг, а опасная ошибка, преступный эгоизм. Если он берет ответственность на себя исключительно потому, что знает: победителей – не судят, он в шаге от того, чтобы перейти главную черту, отделяющую человека с оружием, защищающего закон, от человека с оружием, который опасен и, по определению, живет вне закона.

Если Вершинин эту операцию и все, что потом случилось, провел, имея какие-то иные, не имеющие отношения к психопатии и бездумности причины и мотивы, – значит... Значит, что? Значит, Вершинин, прямо или косвенно, играет на две стороны. Ну тогда он артист, просто заслуженный артист. В этом случае он может рассчитывать на мое признание его актерских способностей, но – никак не на мою любовь. Я таких «актеров» – не люблю.

* * *

Меньше чем через час спецназовцы сидели в засаде, за невысоким парапетом на самом дальнем ярусе трибуны. На противоположной стороне почти пустого стадиона, в четвертом ряду, устроились два сотрудника Управления, переодетые в спортивные костюмы. Задачу им Вершинин поставил простую и ясную.

Они должны были встретиться с человеком от Седого, взять деньги, якобы для Вершинина, и передать им мяч для регби, напичканный кокаином, который сейчас один из сотрудников вертел в своих руках. Это была подстава, но другого такого случая взять людей Седого с поличным может больше не представиться.

Конечно, подстава с мячом для регби придумана не слишком затейливо, но времени на более изощренные способы у Вершинина просто не было. Не было времени плести хитроумные сети, да он никогда и не работал в таком «паучьем» стиле, хотя некоторые общие черты со Спайдерменом у него, безусловно, были, в части супергеройской отваги и любви к ночным прогулкам по неблагополучным районам города. Но на этом их родство заканчивалось. В остальном Вершинин больше тяготел к Терминатору. Но, опять же, с той существенной разницей, что он был Терминатор, который никогда не станет губернатором Калифорнии – из-за аллергии на кабинетную работу.

Что касается последнего, однажды он на полном серьезе так и мотивировал свое постоянное отсутствие в кабинете, когда этот вопрос был остро поставлен руководством Управления.

– Почему в кабинете не бываю? Так... У меня эта, аллергия, на пыль. – Присутствовавшие тогда на совещании сотрудники едва удержались от того, чтобы не загоготать, а Вершинин уточнил: – С детства. На пыль, и еще на это. На полевые цветы.

Тут сотрудники Управления все-таки заржали, а возмущенный шеф просто не нашелся, что ответить. Ну что такому скажешь?

* * *

Опер. Оперативный сотрудник Главного управления по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Выпускник юридической Академии. По рекомендации сотрудника Управления был принят в Управление на стажировку. Успел зарекомендовать себя как исполнительный и добросовестный сотрудник, неформально подходящий к исполнению своего дела. Пользуется уважением сотрудников.

Проявляет излишнюю поспешность в действиях, излишне самоуверен. Творческое начало личности развито чрезмерно, что может мешать в дальнейшей работе. Подчеркнуто уважителен в отношениях с заместителем начальника Управления майором Вершининым, считает его образцом для подражания, что также может мешать в дальнейшей работе.

* * *

Для фиксирования операции Вершинин приказал молодому сотруднику по прозвищу Опер снимать все на пленку.

Опер служил в Управлении только третий месяц. За это время добрый и отзывчивый малый привязался к майору, как к старшему брату, и поэтому служил не за страх, а за совесть. Вершинин чувствовал эту привязанность и все более требовательней относился к Оперу.