Охота на маршала - Андрей Кокотюха

Украина, Черниговская область, город Бахмач

Разбрызгивая мартовскую грязь, мотоцикл начальника милиции с ревом подкатил к крыльцу управления.

Гонта, даже через полтора года после выписки из госпиталя упорно не желая считаться с тем, что уже никогда не будет так ловок, как раньше, надавил на педаль тормоза и лихо спрыгнул с седла. Тут же случилось то, что бывало в большинстве подобных случаев: Дмитрий неловко встал на левую ногу, она отдала быстрой тупой болью, которая, впрочем, тут же прошла – разве что капитан на мгновение потерял равновесие.

Беззлобно ругнувшись, Гонта одновременно поприветствовал взмахом знакомого железнодорожника. Тот как раз выходил из располагавшейся недалеко от управы строительной конторы. Она, как и большинство городских учреждений, разместилась там временно. Бахмач, крупный и стратегически важный железнодорожный узел, сильно пострадал уже в первые месяцы войны. А когда выбивали немцев, пробывших здесь два года, от города, в котором Дмитрий родился, вырос и откуда уходил на фронт, не осталось камня на камне.

Комиссовавшись по ранению и вернувшись домой в конце сорок четвертого, Гонта не узнал здесь ничего. Собственно, узнавать-то особо и нечего было – уцелели редкие здания, под бомбами и снарядами разлетелись некогда аккуратные дома и старые уютные, сохранившиеся даже с царских времен здания и усадьбы. Теперь же люди ютились в землянках и наспех, своими руками восстановленных домах, отапливаемых железными «буржуйками». А то и просто приспособленными под печи бочками из-под горючего, в которых, когда стояли холода, огонь поддерживали все время, пока не ложились спать. Кое-кто умудрялся приспособить такой агрегат под плиту. Сверху укладывали плотный лист железа и на нем, раскаленном снизу докрасна, варили нехитрый суп, картошку, словом, все, чем удавалось разжиться для пропитания.

Но когда Гонта вернулся, в разрушенном городке уже вовсю кипели восстановительные работы. И здесь за всех впряглись путейцы. Бахмачский транспортный узел находился на стратегически важном московском направлении. Потому «железку» подняли в первую очередь. При этом железнодорожники вкупе с женским населением занимались в Бахмаче практически всеми строительными работами. Под комендатуру, райком, милицию отдали все чудом уцелевшие сооружения, и некоторое время все местное начальство вынуждено было руководить, как говорили люди, буквально друг у друга на головах. Так же пришлось на первых порах трудиться и самому Дмитрию – ничего другого, кроме должности начальника милиции, ему предложить не смогли.

Из хромого отставника неважный борец с бандитизмом, и Гонта отдавал себе в этом отчет. Однако в его пользу работали два неоспоримых факта. Первый – до войны Дмитрий все-таки послужил в органах. И второй – в милиции, как, впрочем, в любой обезглавленной войной организации, был огромный недокомплект. В подчинении Гонты оказались вчерашние партизаны или такие же, как он сам, комиссованные по ранению мужчины разных возрастов. Они освоили науку бить врага, но в большинстве своем не представляли, чем занимаются правоохранительные органы. Правда, пока не закончилась война, все выглядело проще: действовали жесткие законы военного времени, позволяющие расстреливать на месте преступников всех мастей.