Октановое число крови - Сергей Соболев

Москва

Виктору Михайловичу Антонову было тридцать шесть лет. Этот специалист по инвестиционным рискам имел офис в центре Москвы, в районе Сретенки, где работала небольшая команда, отобранная им лично и весьма квалифицированная в своей сфере деятельности.

Он выглядел и вел себя как солидный предприниматель. Носил одежду от лучших мировых производителей, ездил на недешевых авто, зачастую с личным шофером, он же телохранитель. Посещал мероприятия, на которые мало кто попадал, порой ужинал в компании солидных персон в каком-нибудь дорогом ресторане. Проживал в пятикомнатной квартире стоимостью в три миллиона долларов, над которой хорошо поработали итальянские дизайнеры.

Его жена и сын постоянно жили за городом. Виктор Михайлович навещал их не часто, но в материальном плане они были обеспечены.

Что еще можно сказать о господине Антонове? Виктор Михайлович водил знакомство с некоторыми людьми из числа так называемых силовиков, хотя и не афишировал, не выставлял напоказ эти свои связи. Раз или два в месяц он летал по своим делам за кордон, чаще всего на зафрахтованном самолете.

В узком кругу, среди немногих посвященных, его знали как человека, способного распутать, а не разрубить какой-нибудь чертовски сложный узел. Такой, в котором сплелись воедино интересы мощных бизнес-структур, политиков, спецслужб разных стран, а зачастую и тех, кто стоял за наркотрафиком, контрабандой оружием и даже за терроризмом.

Помимо всего этого Антонов успел проявить себя в качестве организатора и главы двух гуманитарных фондов и спонсора ряда проектов, преимущественно в сфере борьбы с распространением наркотиков.

Из всего перечисленного понятно, что Антонов был весьма занятым человеком. В пятницу, в самом начале рабочего дня, ему позвонил Солтанбек Рахимбаев, один из теневых лидеров таджикской диаспоры в Москве, глава так называемого худжандского клана, и попросил о срочном свидании. Именно в силу своей загруженности, хотя и не только поэтому, Виктор Михайлович назначил встречу на довольно поздний час — на десять вечера — в одном из дорогих итальянских ресторанов.

Виктор Михайлович Званцев тоже был очень занятым человеком. Этот подполковник ГРУ занимал должность заместителя начальника отдела специальных проектов и вел те из них, которые проводились на так называемом Большом Среднем Востоке. Он свободно говорил на английском, арабском и таджикском языках.

Званцев разрабатывал стратегические разведывательные операции, захватывающие регион Средиземноморья и территории, лежащие к востоку от него. Он являлся куратором по меньшей мере трех агентов самого высокого уровня. Их настоящие имена, подлинные, а не вымышленные биографии оставались секретом даже для людей ранга заместителей главы ГРУ и руководства Министерства обороны. Ничего не знали о них и те высокие чиновники, на стол к которым попадали сводки, составленные на основе информации, добытой этими агентами, или аналитические записки по Сирии, Ираку, Афганистану, по крупнейшим международным частным военным компаниям.

В силу самой специфики своей работы Званцев не поддерживал отношений с кадровыми сотрудниками военной разведки, разумеется, кроме тех, с кем он работал и кто сам вел, образно говоря, зашифрованную жизнь. Виктор Михайлович очень-очень редко бывал в штаб-квартире ГРУ, расположенной на Хорошевском шоссе. Если быть точным, в крайний раз он заглядывал туда шесть лет назад. Тогда и было принято решение выделить его самого и небольшую группу сотрудников, отобранных им, в отдельную, весьма тщательно законспирированную структуру.

Остается добавить лишь одно. О том, что успешный предприниматель, меценат, руководитель гуманитарных фондов Антонов и разведчик Званцев суть одно лицо, знали лишь очень немногие, самые доверенные люди.