Пуле переводчик не нужен - Борис Кудаев

But he dearly loved a lord.

Но был ужасным снобом.

Соммерсет Моэм

Остановился в «Эмбэссэдоре» и Обозреватель, хотя мог позволить себе и пятизвездочный отель. Но он не любил суету в холлах центральных отелей, вездесущих коридорных, бормочущих, будто себе под нос, какие‑то фразы о необыкновенно красивых девушках, скучающих неподалеку. Не любил самодовольных делегатов многочисленных конгрессов и собраний клубов «Лайонс» или «Ротари». Не любил непонятного возраста мужчин со слишком отглаженными брюками, цепкими глазами и напомаженными бриолином волосами и преувеличенно безразлично отворачивающихся красивых женщин, держащих чашки с остывшим чаем в строгом соответствии с правилами этикета двора Ее Величества во время файф-о-клок – английской чайной церемонии, которая каждый день разыгрывалась в «Тадж-Махале» и «Шератоне». Разница была лишь в том, что в «Тадж-Махале» на пианино играла американка Карен Бенсон, отдававшая предпочтение Глену Миллеру, а в «Шератоне» мучил скрипку пожилой австриец. Каждый коридор и лестница были под постоянным наблюдением секьюрити. Подозрительность охраны автоматически распространялась на всех, кто заходил в бар, имеющий лицензию на продажу иностранцам спиртных напитков (в Индии сухой закон!). Вход и выход был только один – через эскалаторную лестницу. То ли дело в «Эмбэссэдоре»! Вдоль пятиугольного здания на всех этажах номера выходят на соединяющиеся террасы, три парадных выхода – на Радж Патх, ведущую к президентскому дворцу, на Тримурти и на Коннот, и выезд из внутреннего дворика на дорогу, ведущую в Чандни-Чоук – старый район Дели. Уследить за посетителями очень трудно, а главное – никому это и не надо. Единственная мера предосторожности в «Эмбэссэдоре» – блестящий ячейками сейфовый шкаф около стойки портье. Каждая ячейка открывается двумя ключами – один у арендатора ячейки, другой у старшего портье. Храните деньги в сберегательной кассе! Помните, что вы находитесь на родине «Бродяги» и «Господина 420»…

Не привлекая особого внимания к своей особе, Обозреватель вместе с ключами от номера получил и ключ от сейфовой ячейки, положил туда видавший виды кожаный портфель – он не мог привыкнуть к новомодным кейсам – и поднялся в сопровождении носильщика и коридорного в свой номер. То, с чем он приехал в Дели, не нуждается в сейфовых ячейках. А в портфеле, как всегда, вместе с последними номерами «Атласа» лежат толстая записная книжка и несколько документов, помеченных грифом «Для служебного пользования». Эти документы и свежие записи в книжке – все на одну тему. На ту, что волновала ЦК с месяц назад. Ячейку ночью вскроют, документы скопируют, но пока они дойдут до начальника военной разведки Индии адмирала Курсетджи (по прозвищу Нос), пройдет день-два, и только затем они будут кратко аннотированы в еженедельной разведсводке премьер-министру. А пока их содержание станет известно английской Интеллидженс сервис – пройдет дней десять. Англичане только поморщатся, читая напыщенное донесение коллег по Британскому Содружеству наций, но не посетуют на то, что товарец – «с душком». Ничего не поделаешь – нельзя губить на корню инициативу младших коллег. Когда‑нибудь и они сообщат что‑нибудь путное… К этому времени Обозреватель будет уже дома.

А сейчас надо отдохнуть, затем созвониться с советником-посланником, договориться о встрече. Без него не выполнить основную задачу, которая стоит перед ним в этот раз. Надо найти выход на Главкома военно-морских сил Индии адмирала Нанду и Главкома сухопутных войск генерала Манекшоу. Это – настоящие военные, ястребы, как теперь их называют в публицистическом запале коллеги-журналисты. Но… уверенности в том, что гражданский министр обороны Индии господин Мангалай Кумари сможет склонить премьер-министра и президента к решительным действиям против Пакистана уже в ближайшее время, нет никакой. Министр стоит за мирное решение кашмирской проблемы. Если не удастся его убедить, придется обращаться к активистам ультраправой Джана Сангх – они давно точат зуб на неприкасаемого, забравшегося на такую высоту… Что за министр, который за год своего нахождения в должности ни разу не обратился к руководителям государства с просьбой санкционировать закупку новых вооружений? Немудрено, что Китай, Афганистан и даже Пакистан стали чувствовать себя в отношениях с Индией слишком спокойно. Надо заставить Индию приобрести наши новые плавающие танки и ракеты морского базирования. Пекову уже ничего не надо, должность посла он воспринимает как пожизненную синекуру, дарованную ему за заслуги перед отечеством. Надежда только на Бондарева. Он не захочет приехать в «Эмбэссэдор» – слишком заметная фигура. Даже машину посольскую не стоит вызывать. Придется, наверное, поехать на Мальча Марг на такси. Черно-желтые допотопные жуки называются, кстати, тоже «Эмбэссэдор»! Выпускаются с пятидесятых годов. Любой индиец, заметив удивление иностранца, тут же пояснит, что «Эмбэссэдор» – это и верность традициям, и подражание англичанам, и проявление скромности индийской правящей элиты – на «Эмбэссэдоре» ездит Индира Ганди, а по ее примеру – и все правительство. Индийцы, столь изощренные в сложных взаимоотношениях сотен своих богов, не понимают простейших взаимоотношений индийских богачей со своим правительством.