Океанский патруль - Анатолий Сарычев

Ворох последний раз вдохнул воздух из акваланга, снял его, передал в надежные руки Малыша и начал неторопливо подниматься, держась посередине продолговатого темного пятна, которое маячило у него над головой. Донырнув до поверхности, он, протянув руку, потрогал материал, из которого было сделано десятиметровое плавсредство. Пальцы ощутили жесткую резину.

Бесшумно, как могут всплывать только боевые пловцы и дельфины, Клим вынырнул у правого поплавка. И чуть снова не ушел под воду. Он едва не стукнулся лоб в лоб с человеком, который наклонился над бортом. Быстрый удар в гортань – и тело человека плюхнулось в воду.

– Билл! Что случилось? – испуганно произнес мальчишеский голос с кормы судна.

Клим рванулся наверх и уже через несколько секунд стоял внутри большого резинового катера, держа на прицеле худенького паренька с автоматом в руках. Тот, впрочем, не растерялся.

– Медленно, не торопясь, положи свое оружие на дно, – приказал юноша. – Одно резкое движение, и я стреляю.

– Уверяю тебя, парень, я стреляю лучше, так что не делай глупостей, – спокойно посоветовал Клим, держа пистолет правой рукой.

– Что с Биллом? – спросил парень вдруг задрожавшим голосом.

– Твой Билл уже кормит рыб. Если не будешь выполнять мои приказы, пойдешь следом, – предупредил Ворох.

– Вы меня не убьете? – тонким голосом произнес парень.

Только годами отработанная реакция в который раз спасла Клима. Услышав шорох ткани за своей спиной, он моментально упал на резиновую палубу, повернув тяжелый пистолет назад. Выстрел из «хеклер и коха» и автоматная очередь прозвучали одновременно. Схватившись за грудь, паренек упал за борт, а отброшенный стрелой подводного пистолета коренастый мужчина, на котором были только плавки, упал у левого поплавка, зажимая рану с правой стороны груди. Он попытался приподняться, и в этот момент на его голову обрушился кулак Малыша.

– Гаденыш, хотел проколоть баллон, – объяснил тот свои действия.

– Надо было хоть одного языка оставить, – осудил Клим торопливость напарника и приложил руку к яремной вене коренастого. Биения не было.

– Давай, жалостливый ты наш, приберись на борту, а я с твоими жмуриками поработаю, – сказал Малыш, перекидывая в лодку турбинки.

Первым делом Клим обыскал худенького паренька, застреленного крепышом в плавках. В карманах брюк оказались швейцарский нож, несвежий носовой платок и двести долларов мелкими купюрами. А в нагрудном правом кармане рубашки обнаружилось закатанное в пластик удостоверение сержанта-инструктора ВМФ США. По отметке в левой части удостоверения Клим понял, что парень относится к «зеленым беретам».

«Хлипкий нынче пошел американский спецназовец», – презрительно сказал он про себя, взгромождая тело паренька на правый баллон лодки. Одного взгляда на запястье и тыльную сторону кисти убитого хватило, чтобы понять: парень просто придуривался. С такими широкими запястьями и набитыми мозолями на руках мог быть только прекрасный рукопашник. Если бы коренастый не напал, то кто знает, чем бы кончился их поединок.

– Давай быстрее, скоро рассвет, – не слишком вежливо поторопил командира вынырнувший около кормы Малыш.

Рукопашник полетел за борт. Малышев стремительно взобрался на лодку. В это время огромная белая акула, схватив труп, ушла под воду.

– Давай второго за борт, – приказал Клим, присаживаясь за панель управления катером.

– Саквояж утонул, – печально выдал Малыш, беспомощно разводя руками.

– Ну и черт с ним, – махнул рукой Клим, поворачивая голову налево.

– Умерла – так умерла. В конце концов, про саквояж никто нам ничего не говорил. Это самодеятельность, а она в нашей системе наказуема, – резюмировал Малыш, пристраиваясь рядом.

– Это какая-то новая модель «Кракена», – задумчиво сказал Клим, внимательно рассматривая панель управления.

– Главное, чтобы эта калоша нас довезла до берега, – пожелал Малыш, продолжая осматривать рундуки лодки.

– Где они прячут тонну бензина? – спросил Клим, включая двигатель. Подвесной мотор еле слышно заурчал на холостых оборотах. Одновременно на передней панели вспыхнул экран навигатора.

Присмотревшись, Ворох включил скорость и начал поворачивать налево. Курсор, появившийся на экране в виде стрелки с виляющим хвостиком, четко указывал на небольшой островок.

– До острова сорок миль, – определил Малыш, откидываясь на заднюю спинку сиденья.

– Примерно час хода «Кракена», а сколько узлов дает эта резинометаллическая калоша, я сейчас сказать не могу, – посетовал Клим, постепенно прибавляя скорость.

На экране навигатора вспыхнул значок, похожий на стилизованный вентилятор. Из него пошли маленькие кругляши.

– Я буду не я, если эта штуковина – не значок компрессора, – проявил сообразительность Малыш.

– Вот тебе и задание – поставь на зарядку наши акваланги, – приказал Клим, еще больше увеличивая скорость.

Катер встал на редан и запрыгал по невысоким волнам.

– Ты всегда предлагаешь мне самую приятную работу. Всегда знал, что инициатива наказуема, – пробурчал, вставая, Малыш.

Передвигаться по плоскодонному судну, несущемуся со скоростью тридцать узлов, занятие не только малоприятное, но и опасное. Клим, конечно, мог сбросить обороты, но до рассвета оставалось меньше часа, и надо было как можно быстрее добраться до естественного укрытия – острова.

Через пару минут Малыш вернулся обратно и, усаживаясь на место, недовольно пробурчал:

– Зря я занимался этой работой. В отсеке еще два полностью заправленных «АРО» стоят.

– Запас никогда не помешает, – пояснил Клим, увеличивая скорость до тридцати пяти узлов.

Малыш не стал ничего отвечать. Не прошло и минуты, как, откинув голову назад, он заснул. Через сорок минут прямо по курсу показался остров, весь покрытый лесом.

– Вставай, Маруся! Нас обокрали, – сообщил Клим, снижая скорость до пятнадцати узлов.

– Если на острове есть аборигены, то с рассветом они должны отправиться на рыбалку. Утром хороший бриз и отлив, – бодро сообщил Малыш, отводя назад плечи.

– Тащи трофейные «АРО». Заодно проверим, как они работают, – приказал Клим, снижая скорость до трех узлов.

Два переключения тумблеров – и над унифицированным японским подвесным мотором появился шноркель. Еще минута – и лодка со скоростью три узла пошла в подводном положении.

Через двадцать минут Клим взял вправо и прошел первый рифовый барьер. Отливное течение было настолько сильным, что мотор пришлось включить на три четверти мощности. Еще через пять минут лодка вошла в широкую лагуну, с правой стороны которой было видно круглое отверстие диаметром метров шесть.